Мгновение — я понимаю, что если попаду в это облако, то умру. Второе — я распластываюсь в выпаде, одновременно заваливаясь влево. Рука проходит через белое облако, кончик меча что-то цепляет, кисть и предплечье захлестывает боль, словно я их сунул в костер, а не в облако пара.

— Рау! — рев кота пропитан мукой.

Кувыркнувшись, поднимаюсь на ноги. Барс в пяти шагах от меня беснуется и бьется от боли, разбрасывая по снегу капли крови. В последнем выпаде я достал его второй глаз — и теперь он ослеп. Меч выскальзывает из моих онемевших пальцев, лезвие задевает торчащий из-под снега булыжник и со звоном отлетает в сторону.

Барс это слышит, понимает, что обидчик рядом, и замирает, повернувшись ко мне окровавленной мордой. Монстр знает, что один прыжок, и он достанет меня. Я уже вижу, как под белой шерстью перекатываются мускулы. Хищник приникает к земле, а я жду его прыжка, готовый в любой момент уклониться.

— Хтыщ! — новая яркая синяя вспышка прилетает белому коту прямо в покалеченную морду.

Мускулы под белой шерстью расслабляются. Грозный барс тихо валится на бок, уже неопасный. Последний удар волшебницы его достал.

— Ни хрена себе здесь котики, — вырывается у меня.

Первой отмерла фея, на удивление быстро она подлетела ко мне и прикоснулась своим жезлом-рапирой к моей многострадальной руке. Жезл засветился, и моя рука начала покрываться синим гелем. Я тут же ощутил облегчение. Там, где появлялся гель, боль уходила.

— Подними руку! — скомандовала Снежинка.

Я послушно поднял. Фея обработала нижнюю сторону, особое внимание уделив кисти и пальцам.

— Очень интересно, — задумчиво сказала она, тыкая палочкой в разные места на моей руке. — Амулет защитил твою руку, хоть и разрядился.

— Защитил? — уточнил я.

— Ты же пальцами шевелишь. Они не превратились в кусок льда, хотя должны, — пояснила она.

— Хм-м, — глубокомысленно ответил я.

Выходит, этот кот был волшебным и владел магией заморозки. Какие-то жесткие испытания, и, чем дальше, — тем сильней противники.

— А эта синяя штука, которой ты мне руку покрыла, — это целительный лед? — решил уточнить я.

— Да, неуч! Вы, иномирцы, совсем глупые и ничего не знаете! — фыркнула фея.

— Спасибо и за лечение, и за то, что кота завалила, — отблагодарил я.

— Да, я великая! Я спасла ничтожного убийцу! — вздернула нос фея и отвернулась.

Мне кажется или у нее покраснели кончики ушей? Повисла неловкая пауза — фея, задрав нос, смотрела куда-то на скалы, а я решил не смущать свою спасительницу и отправился к туше барса. Тот внушал уважение даже в мертвом состоянии. Огромный величественный белый кот, килограммов на двести живого веса, сейчас лежит недвижимым и кажется совсем неопасным. Я поморщился от ломоты в правой руке. Целебный гель убрал большую часть боли, но не до конца. Кот почему-то сразу перестал вызывать восхищение.