Я выдохнул, привычно проваливаясь в ледяную безмятежность и плавно шагнул вперед. Раз — и два ножа синхронно влетают в кротовьи морды. Кроты синхронно негодующе верещат. Два — нож с правой руки влетает в правого крота, прямо в пасть. Тот резко затыкается и ныряет в снег. Три — нож с левой руки влетает в спину левого крота, он успел опустить морду. Правый остается копошиться в снегу, левый с низкого старта летит ко мне молча и целеустремленно. Только клыки блестят на солнце и летит на снег слюна из его пасти.

Меч с тихим шелестом вылетает из ножен. Еще шаг вперед — и стальное жало радушно ныряет между оскаленными зубами, крот сам нанизывается на лезвие. Булькает, дергается и замирает. Его черные глаза стекленеют, и я равнодушно смотрю, как его покидает жизнь.

Шаг назад, лезвие меча легко покидает лохматое тело, оставляя на снегу красные брызги. Кровь у этих тварей все-таки обычная. Несколько шагов вперед, меч с силой уходит в шевелящийся сугроб, доставая последнего монстра. Через рукоять передаются судороги, но я лишь резко рву меч в бок, расширяя рану. Еще несколько секунд, и последняя тварь замирает, лишь шелест поземки гонит редкие снежинки.

— Вау! Ты прямо воплощение смерти! Раз-два — и всех убил-зарезал! — веселый голос феечки разбивает торжественное безмолвие, превращая зловещее убийство в комедию.

«Может, стоит ее пустить вперед? Она расстреляет всю свою манну, потом сядет в медитацию и будет в ней сидеть молча», — безмолвно спросил я синее небо.

— Как у тебя так ловко получается? Только что бросал ножи с двух рук, потом раз — и уже меч в глотке у крота! — радостно продолжала она.

«Да, точно, пропущу ее вперед», — решил я, попутно собирая ножи.

— Бух! Бух! И так эпично — удар мечом вниз! — надрывалась напарница.

— Снежинка, — тихо сказал я.

— Что⁈ — воскликнула она.

— Помолчи, пожалуйста.

Дальше разминирование дороги пошло в будничном режиме. Если крот выскакивал один, я его принимал на меч. Обычно пары ударов хватало. Ножи показали себя плохо: у кротов оказалась слишком толстая и жесткая шкура. Если кротов внезапно оказывалось два и больше, лишних отстреливала Снежинка. Все было бы ничего, если бы не ее постоянный бубнеж под нос.

— Да как он посмел! Бу-бу-бу-бу, — доносилось до меня отрывками. — Он еще узнает! Бу-бу-бу-бу.

Фея демонстративно надувалась и фыркала, когда я к ней поворачивался. Правда, свою долю кристаллов забирала исправно. Ну, а тихий бубнеж за моей спиной можно и игнорировать. Так мы зачистили с два десятка кротов и, по моим ощущениям, подобрались к выходу из ущелья.