— Знаю, — ответил я. Принятые мной зелья, весьма дорогостоящие, начали, наконец, действовать. Слабость быстро отступала под напором допинга. — Приготовьтесь атаковать сектантов с братками в тыл. Мы поможем нашим.
В конце концов, несмотря ни на что, Гранд был мне очень дорог. Да, можно сказать, что я предал его, перешёл на сторону врагов, но цель у меня была лишь укрепить и возвеличить наш анклав. Я хотел объединить всех людей в регионе, а затем прикончить крылатого и верхушку сектантов. И центральное место в моих планах было именно у нашего анклава.
Скорее всего, мне не простят содеянного. Вряд ли хоть кого-то заинтересуют мои мотивы, а даже если и заинтересуют, они точно не смогут послужить мне оправданием. Вполне возможно, что после боя, даже в случае победы, меня прикончат те, кому я сейчас иду на помощь. И не могу сказать, что они будут неправы в своих действиях. Моя ставка на быструю и почти бескровную победу не оправдалась, и я готов понести ответственность за содеянное. Главное, что бы всю вину возложили на меня, а не на моих людей, что доверились мне и из-за этого оказались в этом дерьме. И для того, что бы это стало возможным, надо спасти всё, что осталось от Гранда.
— В атаку! — скомандовал я, делая первый шаг.
Хельга.
Я смотрела в спину уходящего Руслана, пока его высокая фигура не скрылась среди деревьев и кустов. Он уходил один, в сторону Гранда, и от его вида веяло какой-то мрачной решимостью. Не знаю, что он в очередной раз задумал, но уверена, это очередная авантюра, связанная с войной.
Работа сегодня совсем не ладилась, мысли постоянно возвращались к прошедшей ночи. Закончив с раненным котом, получившим повреждения энергетики, я вздохнула и огляделась. Пока по моему профилю пациентов не было, с остальными справились бы и другие. Я встала и обратилась к ассистировавшим мне девушкам:
— Позовёте, если будет что-то срочное. Я пока отдохну, — сказала я.
— Хорошо, Хель, — ответила мне Настя, старшая из девчонок.
Я неторопливо пошла к дереву, думая о своём. Вообще, изначально мне Руслан очень не понравился. Самоуверенный, агрессивный, абсолютно не ценящий даже человеческую жизнь эгоист — именно такое впечатление он производил. Помочь кому-то просто так? Не смешите! В лучшем случае за отдельную плату.
А что он сделал с несчастным дядей Митей? Я невольно вспомнила рассказ Светы. Мне стоило немалых усилий усилий выпытать у неё эту информацию, но в конце концов она сдалась и рассказала.
— Он пытал его, Хель, — мрачно сказала тогда Света. — Он ломал ему по одному пальцы, видирал небольшими кусками мясо из тела и тут же прижигал раны, что бы не дать истечь кровью. Потом он начал их вообще отрывать. И знаешь… Он явно получал от этого удовольствие. Я не говорю даже о выражении лица, от его Воли шло такое чувство удовлетворения… Я видела его в бою, — не торопясь, тщательно подбирая слова говорила она. — Тогда, в походе на братков — мы так называем членов Вольного Братства, — уточнила она, заметив мой недоуменный взгляд. — Так вот, тогда, незадолго до боя, мы поймали вражеских дозорных. Он угрозами и шантажом заставил сперва лидера этих бедолаг согласиться перебить всех своих ради свободы, а затем сказал остальным, что если они его то он отпустит всех. В итоге те устроили бой ради того, что бы выжить. Я уже тогда заметила, что это доставляет ему удовольствие.