Неудивительно для человека из благородной семьи. Ее взгляд на проблемы общества явно выходит далеко за рамки обычных подростковых размышлений. Даже из этого короткого разговора было ясно, что знания и кругозор Рины намного превосходят уровень обычного школьника. И это вызывало у меня смешанные чувства — уважение и легкую зависть одновременно.

Пока мы разговаривали, в коридоре послышались шаги. Мы с Риной одновременно повернулись к двери.

На пороге появились Ира и Юля.

— О, Саня, ты уже здесь, — удивленно произнесла Ира. Ее брови слегка приподнялись. — А мы только что ходили искать тебя в классе.

— Да, я сразу пришел сюда после уроков, — ответил я, переводя взгляд на тихую фигурку за спиной Иры.

Юля стояла, опустив глаза, словно пытаясь слиться со стеной.

— Привет, Юля, — мягко произнес я.

Она вздрогнула, словно от неожиданности, и подняла глаза:

— Здравствуй, Саша. — Ее голос был едва слышен.

Она все еще выглядела очень застенчивой. Поздоровавшись, Юля сразу опустила голову, заметив мой взгляд. Машинально одернула свою потрепанную юбку, потом нервно сжала руки, словно не зная, куда их деть.

Я почувствовал укол жалости. Застенчивая, чувствительная, но такая воспитанная девочка. Как же тяжело ей, должно быть, живется.

— Раз все в сборе, давайте выдвигаться, — Рина мягко, но уверенно взяла ситуацию в свои руки.

Все вместе мы покинули клубную комнату и отправились сопровождать Юлю на кладбище. Я шел позади всех, наблюдая за своими спутниками и размышляя о том, что только что узнал.

По дороге Юля то и дело бросала на меня нерешительные взгляды, явно желая что-то сказать, но не решаясь. Наконец после ободряющего кивка Иры она собралась с духом и тихо произнесла:

— Саш, спасибо, что согласился пойти со мной на кладбище. Когда мои родители были живы, они хотели, чтобы у меня было больше друзей… Уверена, они были бы рады, что сегодня я пришла навестить их не одна.

Я почувствовал, как что-то сжалось в груди. Не нашел подходящих слов и просто кивнул:

— Да…

Мы сели в роскошный «Лэнд Крузер», предоставленный семьей Рины. Я невольно присвистнул, увидев автомобиль. Внутри машины царила атмосфера комфорта и роскоши, резко контрастировавшая с мрачной целью нашей поездки.

Через полчаса мы прибыли на кладбище. Выйдя из машины, я поежился от гнетущей атмосферы этого места.

Под руководством Юли мы нашли могилы ее родителей. Я с грустью отметил, что памятники выглядели довольно скромно и немного запущенно.

Юля достала из сумки букет полевых цветов и аккуратно положила его на могилу. Затем опустилась на колени и начала что-то тихо шептать — разговаривала с родителями. Я увидел, как по ее щеке скатилась одинокая слеза.