Теперь стало понятно, почему Юля всегда выглядела такой подавленной, одевалась настолько скромно и почему так робко здоровалась, словно боясь потревожить окружающих. С таким прошлым неудивительно, что она стала замкнутой и неуверенной в себе.

Но что-то в этой истории не давало мне покоя.

— Постой, опять серийный убийца? — Я недоверчиво покачал головой. Вспомнил недавние новости о серийном убийце «подлецов», и мне стало не по себе.

Рина задумчиво посмотрела в окно, словно пытаясь разглядеть там ответ на этот вопрос.

— Это связано со структурой общества, — наконец произнесла она.

— В каком смысле?

Я поднял голову и встретился взглядом с пронзительными глазами Рины. Она начала объяснять, и в ее голосе звучала горечь:

— Возьмем, к примеру, слово «неравенство». Оно создает иллюзию, что, если усердно трудиться и ловить удачу за хвост, можно преодолеть эту разницу. Но в современном обществе такие мысли уже стали несбыточной фантазией. — Она сделала паузу, словно давая мне время осмыслить сказанное, и продолжила: — «Неравенство» — это не просто разница в толщине кошельков. Это пропасть во всех аспектах жизни: в ее качестве, в доступе к медицине, в жизненном пространстве, даже в воздухе, которым мы дышим. В нашем обществе люди с высоким социальным статусом имеют лучший доступ ко всему: к образованию, работе, связям. Они получают лучшее лечение. И, что самое главное, передают все эти привилегии своим детям. Их положение только улучшается с каждым поколением. А люди из низших слоев? Они часто оказываются в замкнутом круге, где каждое новое поколение живет хуже предыдущего. При такой поляризации давление на людей из низших слоев общества становится просто невыносимым. И вот тогда… — Рина сделала многозначительную паузу, — тогда и появляются те, кого общество называет антисоциальными личностями.

Я медленно кивал, чувствуя, как эти слова открывают мне глаза на многие вещи. Вдруг вспомнил фразу из старого детективного сериала, которая когда-то произвела на меня сильное впечатление: «Сын политика станет политиком, сын банкира станет банкиром». Сын бедняка обречен быть бедным? Теперь я понимал, насколько глубоко эта система наследования социального статуса укоренилась в обществе. При таком положении дел жизнь людей из низших слоев становится все тяжелее и безнадежнее. Неудивительно, что многие опускают руки, а некоторые… некоторые выбирают путь, ведущий к преступлениям.

То, как Рина рассуждала об этом, говорило о том, что она не просто начиталась умных книжек. Она явно глубоко изучала эту тему, анализировала информацию, думала над ней. В вопросах социальной статистики она явно разбиралась гораздо лучше, и это заставляло меня чувствовать себя немного неловко.