Я задумчиво кивнул:

— Да, вы правы. Для нас убийство — это нечто ужасное, но для них… это их особое право.

— Именно, право. Очень точное определение, — печально улыбнулся Владимир Андреевич. — Поэтому, мальчик мой, расследуя убийства, ты танцуешь со смертью. Будь предельно осторожен.

Последняя фраза прозвучала как странное предупреждение. У меня по спине пробежал холодок. Что-то в словах старика заставило меня насторожиться еще больше.

Рина молча наблюдала за разговором, ее лицо, как всегда, не выражало никаких эмоций.

Я немного помолчал, собираясь с мыслями, а потом спросил:

— Владимир Андреевич, но ведь вы сами всю жизнь преследовали убийцу. Разве вы не танцевали со смертью все эти годы? Может быть, мне повезет так же, как вам. Или, возможно, убийца просто проигнорирует мое расследование.

Старик рассеянно потер кольцо на руке:

— Да, возможно… — Он явно хотел что-то добавить, но в этот момент из кухни донесся голос Иры:

— Ужин готов!

Она вышла с большим подносом, от которого шел аппетитный аромат. Следом появилась Юля, тоже неся блюда.

— Какой роскошный ужин сегодня, — с искренним восхищением произнес Владимир Андреевич.

Когда все расселись за столом, уставленным аппетитными блюдами, я торжественно водрузил в центр праздничный торт.

— Саша, спасибо тебе, — растроганно посмотрела на меня Юля. В ее глазах блестели слезы — это был ее первый день рождения с настоящим тортом от друзей.

— Не за что, — тепло улыбнулся я. — Давай, загадывай желание.

Юля благодарно кивнула, зажгла свечи и на мгновение закрыла глаза, сосредоточенно что-то загадывая. Затем она глубоко вдохнула и задула все свечи разом.

Раздались аплодисменты. Юля обвела взглядом собравшихся друзей и тихо, но искренне произнесла:

— Ира, Саша, Рина… спасибо вам. Сегодня самый счастливый день в моей жизни. Я так благодарна, что вы пришли отпраздновать со мной.

Все были тронуты ее словами. Хотя Юля не умела красиво выражать свои чувства, ее искренняя благодарность была очевидна. Затем она повернулась к Владимиру Андреевичу:

— И вам огромное спасибо. Вы всегда заботились обо мне как о родной. Я этого никогда не забуду.

— Это меньшее, что я мог сделать. — Улыбка Владимира Андреевича была полна теплоты и какой-то затаенной грусти. — Я хотел хоть как-то искупить свою вину перед тобой. В следующем году… в следующем году тебе исполнится восемнадцать, Юленька. Тогда я подарю тебе очень-очень особенный подарок.

Услышав эти слова, я невольно напрягся. Что-то в голосе старика заставило меня насторожиться. Я внимательно посмотрел на Владимира Андреевича, пытаясь уловить хоть какой-то намек на его истинные намерения. Но лицо пожилого мужчины выражало лишь доброту и заботу.