Надворный советник в пух и прах разбил атакующую формацию главы комиссии. Попытка подмять меня у Рыжова и тех кто за ним стоял не удалась. Вот только не выйдет ли так, что на меня попытаются нацепить ошейник другие, решив сработать под благородные порывы, натянув маску защитника и борца с несправедливостью. Очень бы не хотелось. Я уже привык к полной свободе и огромной мощи, даруемой Светочем и Чёрной Пеленой.
Чуть позже у меня состоялась беседа с глазу на глаз с посланцем принцессы. К этому моменту я уже кое-что знал про сибирскую правительницу от своих подчинённых. Они оказались куда подкованее и любопытнее своего начальства. С другой стороны, я полагал, что в этой глуши, где каждый день может быть последним до меня не будет никому дела, а мне нет дела ни до кого. Как показала будущая беседа — я ошибался.
— Генерал-губернатору положили на стол доносы о ваших успехах, господин барон. На всю Сибирь столь везучих и богатых сиятельных феодалов не наберётся и полдюжины, — сказал статский советник во время прогулки вокруг холма. — А таких, чтобы никто за ним не стоял и не прикрывал и вовсе нет.
— Почему нельзя было нормально не провести переговоры? Зачем сразу с кнута начинать?
— Ваше происхождение виновато. Мещан родовитые дворяне не особо жалуют. Чаще не обращают внимание. Но стоит кому-то из вашей среды резко подняться до их уровня, как такой человек становится целью.
— Целью? — переспросил я, пока не очень понимая.
— Да. Или для того, чтобы сделать своим активом. Или низвергнуть обратно в самый низ. Или убить. Но убивают уже отчаявшегося несчастного, сполна насладившись его метаниями и попытками хоть как-то удержаться на плаву. Стоит сказать, что подобное применяется редко. Чаще всего против редких строптивцев или как пример другим.
— Мерзко.
— У всех своя точка зрения, — пожал он плечами, ловко уйдя от чёткого ответа с пояснением собственной позиции. Хотя, я уверен, что он и сам такое не раз проворачивал. Для принцессы, которой он служит, должно быть, мещане ничуть не симпатичнее холопов или крепостных.
— Значит, я теперь цель для всех высокородных?
— Вы под защитой принцессы. Наш генерал-губернатор не посмеет прямо пойти против её воли. Но вот гадить исподтишка будет обязательно. Это тоже часть развлечений его круга. Его же соратники не поймут, если он так просто отступиться.
— Я не хочу быть чьим-то активом, господин надворный советник, — холодно произнёс я. — Моя служба — это служба императору. Хватит уже того, что меня бросили в это неприветливое место и заставили выживать.