– Очаровательно! – Материнский голос полон усталой иронии. – О чем еще ты забыл мне сообщить, сын? Кроме того, что твоего отца превратили в бездушное полено, как только я отлучилась к больной сестре?
– Мам, послушай, я все объясню!
– Все-все? – скептически уточняет она и начинает загибать пальцы: – За своего мужа я с тебя не спрошу, так и быть, это моя ошибка. Восточная башня – тоже я не доглядела. Но твой отряд! Я так поняла, что все погибли! А ты даже не позаботился о вдовах и детях!
Ннэль уважительно смотрит на мою родительницу. И мысленно подтверждает: «А, кстати, она права!»
«Я просто не успел!» – оправдываюсь я и повторяю то же самое вслух, покаянно склонив голову.
– Не успел. Слишком много всего произошло… Я встретил кер льеса.
– Да уж, я заметила, – фыркает мать. – Это тебя, конечно, оправдывает… Но не до конца.
Я согласно киваю, слышу тихий смешок Ннэль.
«Мамочка недовольна», – приходит от нее мысль.
«Она строга, но справедлива», – отвечаю я.
– Скажи-ка, ты уверен, что нужно торопиться с обрядом в таких условиях? – Рангхильд кивает на тело чудища. – Твой отец… Я не понимаю, что с ним. Но совершенно ясно, что кто-то дождался моей отлучки, чтобы сотворить подобное.
Я буквально слышу любопытство Ннэль. И мысленный вопрос не заставляет себя ждать:
«Почему?»
«Потом», – коротко отвечаю я и касаюсь ее руки в знак того, что не просто отмахиваюсь от вопроса.
– Согласен, – киваю матери, которая настороженно наблюдает за нашими переглядками с Ннэль. – Вероятно, у меня даже есть ответ на этот вопрос… Но сначала свадьба.
Мать хочет спросить еще что-то, но внезапно раздается стук в дверь.
– Сир, госпожа, я принесла наряды! – Кажется, это Инита. Девушка из прислуги, которая каким-то образом поладила даже с Ннэль.
– Заходи… – начинаю я и осекаюсь под двумя свирепыми взглядами. – Нет, стой!
Дверь, начавшая открываться, резко захлопывается обратно. Похоже, в моем голосе прозвучало что-то такое, на что служанка среагировала моментально.
– Ты совсем того? – шипит Ннэль.
– Ольгерд, ты что? – мать произносит это одновременно с вампиршей.
Две рассерженные женщины стоят напротив, почти одинаково уперев руки в бока, и возмущенно косятся на… труп монстра.
– Совсем забегался, да? – преувеличенно жалостливо тянет кер льеса.
– Уверен, что прислуге стоит это видеть? – озабоченно хмурит лоб Рангхильд.
Снова становится стыдно перед монстром – он лежит тут, истекший кровью, с дырой в груди и перерезанным горлом, а я про него напрочь забыл. Но когда будущая жена знакомится со своей будущей свекровью, тут не только про мертвое чудище на ковре не вспомнишь, а и свое собственное имя… Наверное, я неосознанно решил, что мертвая тварь не так опасна, как эти двое.