Едва бокс принял ключ-карту, двери тут же открылись, но свет не зажегся, оставляя пространство темным. Чуть нахмурившись от нестандартного приветствия подобных боксов, мужчина вошел внутрь и тут же застыл от неожиданности. Двери молча закрылись за его спиной, а Тэрон все еще постигал то, что почувствовал.
В темном боксе его ожидала девушка, лежа в постели. Она глубоко дышала и едва слышно постанывала. Острый нюх позволил мужчине сразу определить три факта. Первое — девушка не была опоена конрумом, но явно пребывала в состоянии сильного возбуждения. В боксе буквально пахло желанием и похотью. Второе — она была явно заракинянкой. Этот запах Тэрон знал по посещению зала Парламента их планеты. И третье и пожалуй самое важное — она была невинной. Ни одно средство гигиены, ни один лазерный или водный душ не смогли бы скрыть от адрианца запаха другого мужчины на теле женщины. Это было частью его натуры. Тэрон всегда знал, сколько было любовников у тех, с кем он спал.
Сложив все три факта, мужчина понял, что за особая гостья ждала его. Молодая заракинянка, едва справившая совершеннолетие, каким-то непостижимым образом попала в Прамакул и его постель. Это удача, граничащая с чудом, ибо такого не могло произойти в принципе, если только мужчина не помолвлен с детства.
Почувствовав головокружение от всех представших перед ним перспектив, Тэрон сглотнул образовавшуюся слюну. Тысячи слухов пронеслись в мыслях, пока он поспешно сбрасывал одежду на пол. Говорят, что невинные девушки превращались в порочных жриц под влиянием брачной лихорадки. Будто не было женщин слаще и чувственнее, чем с Заракина, а также ненасытнее.
Когда последняя одежда слетела с Тэрона, он замешкал у края постели, на секунду решив, что техник что-то перепутал. Мысль, что сейчас его вернут в обычный бокс, возникла в мозгу и тут же была жестко подавлена. «Не успеют», - коварно подумал мужчина, опускаясь на колени и медленно стягивая тонкую простынь с тела девушки. Томный вздох и сладкий стон едва не лишили его самообладания, прежде чем, уверенно раздвинув нежные бедра, Тэрон попробовал на вкус настоящий Рай.
Аллира будто плыла в тумане из стыда и наслаждения. Когда её погружали в стазис, то предупредили о том, что случится, при выходе из заморозки, но даже тогда девушка не предполагала таких ощущений. Словно все тело горело на медленном огне и томилось в ожидании. Кожа зудела и каждое прикосновение отзывалось тысячей мурашек. И весь этот жар собирался в одном месте, которого в прошлой жизни она едва касалась, считая это чем-то постыдным. Темнота, которая окружала Аллиру, казалась густой и будто бы живой. В ней собрался грех и невыносимо терзал девушку, обещая избавление. К тому моменту, как дверь бокса открылась, она уже была достаточно измучена.