— И она напечатает, думаешь?
— Да, неправильно сказал: я распоряжусь, чтобы она напечатала. Я же все еще главный редактор «Шарлатана»…
После «пуска» биореактора я сразу отправился домой, в родное Кишкино. Хотел сам домой ехать, но Маринка меня тоже одного не отпустила и отправила со мной «сопровождающей» какую-то девчонку из своего отдела. И получилось неудобно: назад-то девчонка эта в тот же день точно уехать не успевала, ч ее к себя ночевать оставил, а утром, когда она только собиралась в дорогу, ко не прибежал главный инженер с турбинного и обложил меня (при посторонних!) чуть ли не матом. То есть не матом, и обложил с весельем в голосе, но девчонка веселья не уловила и бросилась меня защищать. Ну да ничего, спустя несколько минут все прояснилось — но эти минуты я себя очень неудобно чувствовал. А ругань было, в общем-то, по делу. То есть не совсем «по делу», однако я просто кое-что забыл в свое время посчитать, и мне стало очень стыдно.
На турбинном сделали то, что я просил, и даже запрошенное присоединили к домне «деревенского металлургического гиганта». Присоединили кислородную установку, которую аккуратно пересчитали (взяв за образец изобретение товарища Капицы, в деталях описанное в профильном журнале) под эту самую домну. Я же честно сказал, что в воздух нужно добавлять сорок процентов кислорода по объему, и установка именно столько кислорода и давала. И предсказания мои оправдались почти полностью: домна теперь в сутки выдавала уже по семь почти тонн чугуна. И конвертеры с этим объемом прекрасно справлялись — однако я просто забыл сказать, что «ничто ниоткуда не берется». Да, потребление брикетов сократилось почти вдвое — это на тонну металла сократилось, но по факту в печь этих брикетов приходилось сыпать почти вдвое больше. И почти в четверо больше руды — а я об этом просто не подумал. Совсем не подумал — и теперь руда у нас почти что полностью закончилась.
Правда, из-за такого пустяка печку никто выключать не собирался, напротив, ее собирались вообще внепрерывную гонять минимум до конца мая, а руду для нее подвозить из других мест. Вот только чтобы перевезти от остановки «Кишкино» узкоколейки двенадцать тонн руды в стуки (а перед этим ее перегрузить с нормальных вагонов на узкоколейные) нужно было много народу грузчиками назначить и «транспортные средства» откуда-то выделить. То есть пока что обычные сани, ну и лошадей к этим саням спереди приделать. В условиях, когда ни саней, ни лошадей вообще, можно сказать, и нет!
Ну, допустим, с санями все же разобрались, как раз на турбинном их и сделали. Не традиционные деревенские розвальни, а металлические, под ящики, в которых руда возилась, приспособленные. А со скотной было хуже, так что вместо скотины пришлось пока баб использовать. Вообще-то под горку стая баб сани с тонной груза вполне дотянуть за километр способна, да и «власти обещали» в ближайшее (необозримое, к сожалению) время и лошадок подкинуть, откуда-то аж из Тувы, но теперь заводу поставили задачу таким же образом доработать и две печи в самой Ворсме — а на три домны баб уже просто не хватит.