Еще он рассказал, что немцы за пульт управления самолетиком награду какую-то объявили, то ли в двадцать пять, то ли в пятьдесят тысяч марок — сказал, что у него дома даже листовка такая немецкая валяется. Ну да, пусть с пятью кнопками на джойстике — это действительно «ноу-хау» высочайшего уровня для нынешнего времени. Не потому что конструкция сверхсложная а потому что до такой концепции пока еще никто в мире не додумался. Так что пока самолетики определенную пользу приносили. И бойцы советские их очень любили: как самолетик взлетает, то немцы только по месту пуска его и стрелять начинали — а догадаться, что оператор сидит на сотню метров в стороне от стартовой катапульты, пока не смогли.

Собственно, Вовка и орден (второй, первый — «Звезду» — он получил, когда его «группа испытателей» из шестнадцати человек за десять минут по два танка на рыло сожгла) получил не за то, что полсотни инвалидов у него в цеху клеили по сотне самолетиков в сутки, а как раз за изобретение этой катапульты. Простой как три копейки: там холостой патрон от винтовки стрелял порохом в цилиндр с поршнем, поршень уже сжимал воздух в трубе с другим поршнем, который самолетик и запускал, причем довольно плавно. Катапульты эти тоже на двадцать первом заводе делались, правда уже не в его цеху, и делали их вовсе не инвалиды…

А в Ворсме на заводах инвалидов стало уже немало: с фронта довольно много их приехало. В основном все же не нижегородских, народ большей частью был кто из Белоруссии, кто с Украины — то есть из мест, которые еще под немцами были. Но заводчане и таким рабочим рукам были рады, все же планы буквально с каждым днем увеличивались, однако большое количество инвалидов в городе своих проблем добавило. Проблем с жильем в первую очередь, ведь инвалидам многим на традиционное нижегородское крыльцо просто подняться было очень трудно: здесь издавна крыльцо делалось узким и без намека даже на перила. А в многоквартирных домах было еще сложнее: после невысокого относительно крыльца у подъезда нужно было еще подниматься ступенек на шесть-семь до уровня первого этажа. Соседи, конечно, всегда были готовы помочь — ну а если соседей просто нет дома?

Мне о проблеме отец рассказал, когда в очередной раз домой смог на выходной выбраться. На заводе мединструментов выходные для мастеров в принудительном порядка устанавливались, потому что мастер, работая без отдыха, начнет гнать брак, да и станкам нужно обязательно профилактику делать. И в районе начальство это понимало (в Тумботино тоже завод вообще по воскресеньям почти замирал), так что раза три в месяц отец целый день проводил дома. И вот он и рассказал за обедом (матери, не мне), что «есть хорошие мастера среди инвалидов, но как их на завод взять, непонятно, ведь в городе их просто жизни нет». А на следующий день ко мне за очередным «изобретением» приехала Маринка.