О Ленинградских исполнителях даже задумываться не стоит — их финансовые возможности значительно ниже, чем у москвичей.

Может в будущем, когда стану старше, появится возможность заявить о себе, как о поэте-песеннике или барде, или, когда сами исполнители будут выстраиваться в очередь за моими песнями. Уже сейчас от меня ждут новых песен музыканты — Пашины коллеги из моего города, областная певица и Сева. Слава и деньги от меня не уйдут.

— Пей чай, остынет, — прервал размышления голос Гули.

Вот, блин. Опять ушел в себя и про девушку забыл, — поднял глаза на нее и заметил перед собой стакан в железнодорожном подстаканнике и спящую Дильку за спиной Гульки.

Умаялась девочка, — с нежностью посмотрел на спящего ребенка. За вагонным окном была темнота и только редкие фонари на переездах изредка проносились мимо. В вагоне тоже приглушили свет.

— Извини, задумался, — повинился я перед подружкой и взял ее руки в свои.

— Ты часто о чем-то думаешь, — заметила она, — все в порядке? — побеспокоилась.

— В полном, — попытался я заверить с улыбкой. — Раз я мыслю, значит существую? — пошутил.

Она мне ответила осторожной неуверенной улыбкой.

Хватит пугать молчанием свою девушку! — решил про себя. Замечательная у меня подружка — терпеливая и понимающая. Еще будет время подумать обо всем в одиночестве. Перетянул ее на свою полку, обнял и шепнул на ушко:

— Давай я тебе напою тихонько песни, которые продал сегодня и буду продавать потом.

Паша.

Пашу сегодня пришлось опять будить. Это понятно. По вечерам он лабает в нашем городском кабаке, возвращается домой поздно, а там еще выдерживает один или несколько раундов постельной борьбы со своей Мариной. Опять она мне открыла, только в этот раз выглядела свежей, умытой и причесанной, а ногах были женские желтые пушистые тапочки в цвет махрового халатика.

Не дожидаясь моего вопроса, уточнила:

— Привет! Приехал? Пашу будить? Проходи на кухню, — и не закрывая дверь отправилась в их комнату.

— Не застал тебя накануне. Пришлось везти в столицу неподготовленные песни, но ничего, справились, — признался я, встретив лохматого и заспанного друга. — Зато написал отличную песню для Севы, — покосился на греющую уши Марину.

— Мы только вчера с гастролей по колхозам вернулись. Сельчан вдохновляли на трудовые подвиги. С ними никакого здоровья не хватит, до сих пор голова трещит, — пояснил он и поморщился. — Мы с Мариной недавно заявление подали, — смущенно улыбнулся. — Свадьба в сентябре. Тебя приглашаем.

— Поздравляю, — искренне улыбнулся я, оглядев жениха с невестой. — Буду обязательно, если не поступлю в ВУЗ, но подарок от меня будет в любом случае, — пообещал. — У меня нет времени дожидаться приезда Севы. Продавать придется тебе, проси три тысячи, и одна тебе в подарок на свадьбу.