Однажды я решился и нашел адрес, указанный в записке на Бухарестской улице. Поднялся к квартире и нажал кнопку звонка на первом этаже.

— Ты? — удивилась, как будто не она возбужденно шептала, суя записку мне в руку недавно. — Случилось чего? А цветы зачем? — спросила, только будто сейчас заметив букет.

Что за игра? — мелькнула мысль. Эта светская дама совсем не была похожа на ту, на вечеринке. Розыгрыш?

Протянул ей букет с пакетом, в котором лежала бутылка марочного вина. Я заметил на вечеринках, что ей нравилось такое вино и продумывая сценарий встречи, решил, что бутылка не помешает, но не ожидал такого приема.

— Чего же ты молчишь, мальчик? — поинтересовалась с улыбкой, принимая цветы с пакетом.

Значит, мальчик? — подумал и решительно шагнул в комнату, подступив вплотную к женщине. Непроизвольно она сделала шаг назад, позволив мне закрыть за собой дверь. Пока у нее были заняты руки, обнял, отметив гладкость халатика и поцеловал в губы. Юлия отпрянула и демонстративно возмутилась:

— Мальчик! Что ты себе поз…!

Карие глаза панически заметались, а не маленькая грудь, видимая в глубоком декольте халата, поднималась и опускалась в возбуждении. Я вновь притянул женщину и приник к губам.

— Что мы творим? — воскликнула она, когда мы оторвались друг от друга. — Что…? -попыталась вновь возмутиться, когда я увлек ее в комнату и толкнул к дивану.

Юлия Андреевна уже не сопротивлялась, а даже помогала раздеть себя и больше не пыталась изображать недоступность. Вошел в нее, даже не снимая джинсов и быстро кончил.

— Подожди, — остановила меня, — тебе же неудобно, — прошептала, поднялась, пересела на мои ноги и принялась расстегивать мои штаны.

Стянула джинсы с трусами до колен и обхватила рукой член. Тот сразу воспрял. Недолго думая женщина, приподнялась и со вздохом опустилась на него, помогая себе рукой. Посидев с полузакрытыми глазами, начала двигать тазом. Ей до оргазма хватило всего несколько движений. Простонав, замерла с закрытыми глазами, но стоило мне зашевелиться, прошептала:

— Подожди минутку.

Успокоившись, сама начала движение тазом. Так она кончила несколько раз, если не притворялась. В распахнувшихся полах халатика видел толстые широкие бедра, выпуклый животик и розовый лифчик, стягивающий груди. При такой обширной заднице ее грудь оказалась размера третьего-четвертого и не потеряла своей формы. На неровности кожи из-за целлюлита я не обращал внимания, когда доступны мне такие формы.

Когда я кончил во второй раз, Юлия Андреевна успокоилась и легла рядом на боку. Я гладил ее тело, изучая все доступные рукам места и наслаждался. «… под грудью у мадам, немного жарко, но до одури приятно!» — вспомнилась песня Розенбаума.