В будущем у меня были две дочки, но их рождение, взросление и воспитание прошло мимо меня. После рождения они вдвоем, а потом втроем оставались с супругой у тещи, а я служил. Потом старшая какое-то время жила с нами на Дальнем Востоке, но недолго, так как я уехал в Афганистан. После вывода войск и возвращения из командировки я еще год жил один, ожидая квартиру в новом гарнизоне. Через полтора года армия вместе с Союзом начала разваливаться, я уволился по сокращению штатов, и мы вернулись на родину. Я устроился в милицию и видел повзрослевших дочек-школьниц только по вечерам. Хорошо еще не только спящими, как было в период армейской службы, но вскоре мы с женой развелись. Так и не получилось у меня насладиться семейной жизнью и испытать счастья общения с детьми. Всегда жена была для них более близким и доступным человеком, с которым можно девочкам поделиться проблемами, пожаловаться и спросить совета, а я оставался родным, но далеким для них человеком.

После развода, конечно, я их не оставлял, помогал, чем мог, навещал, но и тогда в их жизнь не вмешивался, воспитанием внуков и внучек не занимался. Как-то случайно, уже на пенсии узнал, что дочки гордились папой, это прививали внукам и никогда не упрекали в отсутствии моего участия в их воспитании.

Когда пошли провожать Наташку вечером, неожиданно и одноклассница призналась:

— Дочку хочу.

Я опешил и оборвал анекдот, которым хотел повеселить девчонок.

— А замуж для начала собираешься? — поинтересовался я с сарказмом.

— Это не важно, — отмахнулась Наталья. — Если что, то сама воспитаю и подниму…. Думаю, родители не откажутся помочь и… вы, если не уедете.

Гулька молча переводила взгляд с меня на нее. Похоже, одноклассница не особо рассчитывала на своего аспиранта Евгешу.

— Институт для начала надо закончить, — намекнул я, вздохнув.

— Вам, мужикам легко планировать, а женщины после двадцати пяти считаются уже старородящими и возрастает риск патологий у ребенка, — неожиданно взорвалась она.

Гулька, успокаивающе взяла ее за руку и, о чудо — Наташка доверительно прижалась к ней плечом.

Навстречу нам с букетом дефицитных в это время цветов по тропинке двигался Евгеша с довольной улыбкой.

— Добрый вечер, друзья! — радостным голосом утреннего диктора провозгласил он. Потянулся к Наташке губами, но она холодно подставила щеку. Отдав букет подружке, Евгеша невозмутимо поцеловал руку Гуле и пожал мою.

— О чем вы так громко спорите? — поинтересовался.

— Это наше дело, — буркнула Наташка, — пойдем! — скомандовала ухажеру, взяв его под руку и повернулась к нам: — Спасибо за вечер ребята, увидимся. Гуля позвони мне, когда будешь здесь, — попросила.