Я обратил внимание, что Гулька тоже с напряжением и волнением вглядывается в окно. Что говорить о девушке? Сам волнуюсь, хотя уже не первый раз в памяти возвращаюсь домой после долгого отсутствия.

В здании вокзала оказалось многолюдно, так как собирались пассажиры к встречному поезду на Ленинград и к кассе выстроилась большая очередь. В углу заметил шумную компанию станционных ребят, которые зачастую в холодное время проводили вечера на вокзале. Вроде не слышал, чтобы они грабили ночных пассажиров, но пьяненького припозднившегося мужичка обчистить могли. Могли так же «сесть на хвост» мужикам, желающим выпить или самим «настрелять» у прохожих копеек на «бормотуху», которую продавали в станционном буфете. Не зря заняли скамейки у входа в буфет. Тут я заметил милиционера возле опорного пункта милиции, который вышел к приходу нашего поезда, внимательно и неодобрительно наблюдая за местной гопотой. Вокзальная жизнь шла привычным чередом.

Несколько знакомых пацанов поднялись и протиснулись ко мне.

— Здорово Серый! — первым протянул ладонь Гена Крокодил, — Приехал? — спросил об очевидном, лузгая семечки и, сплевывая шелуху на пол.

— Здорово, Гена, — пожал ему и другим ребятам руки.

Среди них был Коля Черт. Вот с кем ручкаться мне не хотелось, но пришлось.

— Баба твоя? — с противной ухмылкой поинтересовался тот, облизывая похотливым взглядом стройную фигурку Гульки, стоящей за моей спиной.

Схватив его за воротник, я сильно встряхнул и, с ненавистью глядя в тут же забегавшие маленькие глазки с белесыми ресницами прошипел:

— Это не баба, а моя девушка! Понял? — спросил и брезгливо оттолкнул любителя беззащитных девчонок.

— Понял, понял! Чего ты? — забормотал обиженно Черт, трусливо отпрянув от меня.

Милиционер сделал стойку, но заметив, что конфликт угас, остался на месте.

— Ген, не знаешь, нельзя ли доехать до Старослободского района? — спросил я на всякий случай, так как раньше никогда не интересовался этим и не пользовался услугами «бомбил», но знал, что в городе некоторые автовладельцы «таксуют».

— Бывают тут шабашат, — понимающе взглянул он на мою девчонку и кивнул ей, поздоровавшись. — Сейчас узнаем, — пообещал и мотнул головой какому-то малолетке на второй выход из вокзала, выводящий на привокзальную площадь.

Довез Гулю до ее дома, но не поднимаясь распрощался, поцеловал и уехал домой. Не хотелось смущать ее родных внезапным ночным визитом.

Лег спать смог только через два часа, отвечая на многочисленные вопросы обрадованных моим неожиданным приездом родителей, рассказывая об институте, о тете и поглощая поздний ужин.