— Я не шучу, — вампирша вскинула брови, — я хорошо чувствую чужую смерть. Ведь чья-то смерть — это моя жизнь, — Риса улыбнулась.
— Кристалл, — Первый протянул вперед руку, но часть его внимания теперь была прикована к лежащей на полу Теру.
Риса показательно вздохнула:
— Хорошо, убедил. Держи, — она согнулась, сунув руку за голенище сапога, и резко распрямилась в прыжке. Приземлилась вампирша прямо на скафандр лежащей Теру. Как она и ожидала, воин замешкался на секунду, и этого ей хватило, чтобы юркнуть в вентиляционную отдушину.
Первый выстрелил вслед вампирше, но та уже скрылась в металлическом чреве корабля. Он бросил быстрый взгляд на запаянный створ дверей, на развороченный его выстрелом реакторный отсек, на лежащий на полу покореженный скафандр анимага. Нужно было срочное решение, но других он и не умел принимать. Воин решительно двинулся к реактору.
Теру пришла в себя внутри бронированного чудовища. Глаза застилала красноватая пелена, все тело болело, и было очень трудно и больно дышать. Анимаг попыталась вздохнуть, но тут же закашлялась, и почувствовала солоноватый вкус крови во рту. Видимо, вампирша успела выстрелить второй раз — обзорное окошко скафандра было разбито, а лицо словно онемело. Теру чуть скосила глаза и увидела торчащий из скулы прозрачный осколок. Плохо дело. Лучше даже не пытаться менять форму, но в таком виде из этой чудовищной брони не выбраться. Анимаг снова закашлялась, и изо рта ее потекла струйка крови. Красноватый туман сгустился, и девушка почувствовала, что теряет сознание. Она попыталась отыскать глазами Первого. Воин оказался недалеко. Он стоял в центре того, что осталось от реакторного отсека, и вытаскивал что-то из собственной груди. Неужели, его тоже ранили? Теру попыталась позвать спутника, но вместо крика получился едва слышный хрип. Между тем, Первый извлек из груди какой-то продолговатый предмет и осторожно водрузил его на возвышение в центре реакторного отсека. Через пару мгновений красноватое освещение замигало, и ангар озарился ровным молочно-белым светом. Первый развернулся в сторону Теру, и в этот момент она потеряла сознание.
Колючие снежинки больно ударили в лицо, и Тианна от неожиданности охнула, выпустив изо рта облачко пара. Вокруг было очень ярко. И очень холодно. Щеки и нос мгновенно заледенели, и девушка прикрыла их рукой, второй попытавшись защитить глаза от слепящего света. Единственное, что она увидела сквозь прищуренные веки, был снег. Он лежал повсюду вокруг, блистая на солнце, и из-за его нестерпимого сияния рассмотреть что-либо было почти невозможно.