I. Метаморфоза
Страница 2 из 22
Настройки чтения
18px
1.8
1

I. Метаморфоза

Страница 2

Де Бёр так и не смог понять, что она сказала, но по насмешливой интонации догадался, о чём идёт речь.

Он медленно встал на ноги, и заковылял в сторону выхода из шатра. Он надеялся добраться до своего фургона, а там подлечиться запасами зелий собственного приготовления. В его обширной коллекции было всё, что нужно, чтобы привести человеческое тело в порядок.

Кассиопея не стала препятствовать ему, а лишь засмеялась вслед. Она видела и знала больше, чем де Бёр пока мог понять. И вообще, ей больше неинтересно было возиться с этим графьишкой. Вместе с его половиной сердца к ней перекочевали все его сокровенные знания. А способностей у неё изначально было больше. Выходило так, что Ричард де Бёр более не мог занимать её мысли и внимание, ведь был для неё слишком прост. Как муравей для обычного человека. Как ранее все артисты Цирка для самого де Бёра.

Кассиопея наблюдала как тот, ковыляя, ступает по лагерю. Из своих шатров выглядывают и пялятся на него его испуганные куклы. Однако никто не осмеливается подбежать к хозяину и оказать помощь. Даже задать вопрос им страшно. Они с испугом наблюдают белую, как мел, кожу его лица. Слишком чёрные, на контрасте, волосы. Резкие, шарнирные движения. И никто не хочет верить своим глазам, ведь это попросту невозможно!

У кукол есть разум. Но какое самое главное качество куклы? Послушание. Неужто теперь и их Граф подчинён чьей-то воле, как и они все? Нет-нет, де Бёр их не обижал. Им нравился их прежний директор, который всегда заботился об артистах и радел о качественной работе цирка. Тот де Бёр, который всего-навсего искал свою любовь, которому можно было посочувствовать, которого можно было понять. Он был живой. Единственный среди них. И в каком-то смысле это создавало логичный центр тепла, вокруг которого все они, будто ночные мотыльки, собирались в жажде согреться. Теперь же ядро пропало, оно так же сломлено, как и они сами. А во главе самовоздрузилась на трон та, от которой даже у бесчувственных кукол мурашки по коже.

Ричард медленно, подволакивая одну ногу, шагал по лагерю к своей повозке, и больше не узнавал это место. Яркие тенты, создававшие ещё так недавно ощущение тайны, от которой мурашки по коже - но это хороший, приятный страх, такой, как щекотка пера где-то в животе, который интригует, завораживает, но не убивает, - превратились теперь в полуразрушенные, зияющие пустотой обломки. Сосущая жилы атмосфера любого бы заставила задрожать от ужаса, но Ричард де Бёр лишь сильнее сжал зубы. Он произвёл этот жест воли с такой силой, что у него свело челюсть, и та чуть не вылетела из пазов. И тут же силы покинули его. Проявив характер один раз, он ощутил, как опустошается до дна, что было непривычно ему в его человеческой жизни. Впервые он понял, как на самом деле жили те, кого он превратил в кукол. Он-то считал, что те не сбегали, потому что им так или иначе нравилась их новая жизнь. Кого-то де Бёр обратил по их собственной просьбе, кто-то пришёл к нему по наитию. Конечно, кого-то Чёрный Граф превратил по своей воле, выискивая нужное ему сердце, но после операции он делал всё, чтобы у артиста было всё, что нужно для хорошего существования. И он никогда раньше не задумывался о том, что он не оставил им самого важного - человеческой воли.

назадназад
1 2 3 4 ... 22
впередвперед