Пробежавшись глазами по письму, она была… не удивлена. В нём не было ответа на её предыдущее письмо, почти не было обвинений, зато была тоска и насущные проблемы.
Соплей не так много, - подытожила она, - но в целом ничего нового. Ладно, что там в следующем.
В следующем говорилось о его новом назначении, и то чисто факт, без подробностей, пара слушков о его товарищах, о том, как недавно ему было плохо.
В последнем Рихтер писал уже о том, как ему плохо без неё, как соскучился и о том, как глупо с её стороны его игнорировать.
Ну и ну. Забыл, что его сообщения идут до меня в лучшем случае пару дней? Или загулялся после своего самого лучшего курорта? - Габриэль продолжала перебирать варианты. - Сошёл с ума или пьян.
Она глянула на время сообщений.
Между письмами меньше суток, неужели и впрямь пошёл во все тяжкие… Да ну нет, губить карьеру не в его стиле, хотя грешки за ним имеются. Ааа! Да какого чёрта я думаю о нём? - укорила себя Габриэль и, перебравшись за рабочий стол, разложила перед собой логбуки.
Работа не шла. Мысли постоянно соскакивали с отчётов Элен и Торна на мысли о восприятии. Попытка описать то, что происходило в её разуме во время сессии, тоже не принесла успехов. Разум настойчиво стремился провалиться в восприятие, проверить ментальную защиту.
Наверное, так и ощущается зуд под гипсом, - размышляла Габриэль, откинувшись на спинку кресла и крутя его на полоборота туда-сюда, пальцы теребили ромбик подвески, рукава скинутого верха комбинезона шаркали по полу. - Ни разу не ходила с гипсом, но говорят, что под ним жутко чешется, а достать нельзя. Вроде как психосоматика… Чёрт, реально чешется.
Габриэль зачесалась - руки, ноги, всё, до чего можно было дотянуться руками, теперь было исполосовано красными следами от ногтей.
Вдруг вспомнив, как вцепилась ногтями в собственное лицо, Габриэль сорвалась с места, чуть было не опрокинув стул, и в два шага оказалась перед зеркалом в ванной - на лице ран не было.
Если и были, то их залечили, жаль, такую штуку не придумали для прыщей.
Сцепив руки за спиной, Габриэль выгнулась так, чтобы кости в груди щёлкнули, но вместо этого заныли плечи.
– Афигеть. - выдохнула Габриэль, оголяя их.
Рукава майки скрывали чуть зелёные тёмные пятна на коже.
Он оставил на мне синяки… Ну да. кажется припоминаю что была ещё другая боль… А как я в медблоке оказалась? Нет, не хочу знать.
За стол она вернулась безрадостно, отмечая, что слишком нормально себя чувствует после всего, что с ней случилось, стянула с полки книгу, открыв её на рандомной странице, там Царь Мельхиседек рассказывал парнишке по имени Сантьяго о его жизни, доказывая тому своё происхождение.