Лидия Глейб развела плечи, приподняла подбородок выше и с улыбкой осмотрела себя в зеркало с ног до головы. Сегодня все должно было быть идеально — и прежде всего ее внешний вид. Открытие нового здания ее “Обители моды” — дело ответственное. И уж конечно, хозяйка заведения, где любой даме обещают самый роскошный и утонченный образ просто обязана выглядеть так, что не придраться.
Когда пять лет назад дочь купца заявила, что не желает идти замуж, а хочет для начала открыть свое дело, Алекс Глейб нахмурился, потом напомнил дочери о хорошем приданном, которое делало ее желанной невестой и без “всего этого”, а потом пригласил в кабинет и выслушал очень внимательно. Лидия вышла из кабинета отца через час, раскрасневшаяся, растрепанная, сжимая в кулаке расписку, согласно которой отец ссудил ей семь сотен золотых на собственное дело. Через три года она обязывалась вернуть тысячу.
Дело пошло. Лавка тканей. Дорогих, красивых, ярких и прочных. Нити к ним, пуговицы, тесьма, кружева, ленты. Лидия сама любила и умела красиво одеваться, следила за последними модными веяниями и старалась их предугадать. А еще у нее определенно был вкус. Совсем скоро о лавке, где для каждой найдется идеально-подходящая ткань, заговорили в дорогих салонах жены и дочери вельмож.
Лидия наняла швею и вышивальщицу. Следом — шляпницу и обувщика. Нашла даже девушку, которая делала очаровательные маленькие сумочки. Дамы были в восторге. В одном месте можно было создать полностью готовый образ. И главное — он точно будет отличаться от других. Лидия строго следила за тем, чтобы каждая заказчица получила что-то поистине уникальное.
Деньги отцу она давно отдала, и теперь все, что оставалось ему, это восхищаться хваткой дочери (“Вся в меня”), да ворчать о том, что все же нужно выйти замуж (“У матери в твоем возрасте уже двое было”).
И вот теперь она выкупила новое помещение — дом на границе купеческого и аристократического кварталов. Второй этаж — жилой, первый полностью отдан под “Обитель моды”. Это был тонкий посыл: “Я знаю свое место, но я рядом, когда нужна”.
Лидия еще раз осмотрела себя с ног до головы. Винный бархат смотрелся достойно и неплохо оттенял каштановые волосы. При этом она не позволила себе ни открытых плеч, ни дорогой вышивки. Несмотря на свои капиталы, она оставалась купчихой, “торгашкой”, и пытаться затмить тех, кто сегодня придет на праздник в качестве гостей. Цвет она выбирала по той же причине — в этом месяце дамы “высшего общества” отдавали предпочтение всем оттенкам синего, зеленого и желтого.