Варианты могли быть самые разные, скажем, Кейн, вышедший через пару минут к кляксе, создал сферу, внутри которой оказался белый волк огромных размеров. Рокси назвала это «белой душой». Позже сама девушка произвела самый настоящий фурор, проявив внутри созданного ей куба существо, напомнившее мне чем-то тварей из алого мира, опасных падальщиков, аналогов которых я ещё нигде не встречал. Однако мне всё ещё было непонятно, что же такое в действительности показывала эта клякса. Седьмой предположил, что первое испытание демонстрировало талант каждого претендента к какому-то направлению магии, об этом же говорили и Кейн с Рокси, что же касается второго испытания, то здесь, как считал конструкт, проверялся именно текущий потенциал магической силы.
Моё имя прозвучало одним из последних. Я даже прослушал, как экзаменатор объявил мою очередь, задумавшись, и, если бы не Кейн, который подтолкнул меня, не услышал бы и второго объявления. Хотя, скорее всего, причина такой невнимательности была куда более логичной — как ни крути, а Дэриан Хоуп всё ещё оставался для меня чужим именем.
Выйдя на площадку, я совершенно неожиданно почувствовал, как Одинокий в руке начал распространять приглушённую характерную ауру, очень похожую на… ненависть. И чем ближе я подходил к серому магическому пятну, тем сильнее ощущал злость Одинокого. Клинок по какой-то причине в буквальном смысле сгорал от ярости к этой кляксе, невольно передавая мне эти же чувства. Так что пришлось приложить все усилия, чтобы внешне оставаться невозмутимым, но даже так моё изменившееся настроение не укрылось от некоторых людей. Рокси и пара экзаменаторов синхронно нахмурились, ощущая какую-то странность в происходящем.
«Носитель, опасность нарушения целостности изнанки близ объекта растёт по экспоненте , — в голове вновь появился голос Седьмого. — Эта структура является самым настоящим маяком для сильнейших сущностей вплоть до класса Бина и Малахут» .
Я не стал отвлекаться на его слова. Сейчас это было неважно, так как я боролся с собственным отвращением. По какой-то причине меня буквально выворачивало наизнанку от самого вида этой хаотической кляксы. Совать руку внутрь всё равно что рыться в помоях, приятного очень мало.
«Ну хорошо, нужно просто это сделать. Седьмой сказал, что эта штука для меня безопасна, да и выбора у меня уже нет, сотни людей сейчас пристально смотрят на меня».
Выдохнув и, насколько возможно, подавив ярость, клокочущую внутри, я протянул руку вперёд и прикоснулся к серой мутной кляксе. Как и с монументами пару мгновений ничего не происходило. У меня появилось ощущение, что я трогаю рыхлую землю, тёплую на ощупь. Но вот клякса преобразилась, создав фигуру пирамиды, внутри которой, как и у других испытуемых появилось отражение окружающего мира. Вот только у меня, в отличие от всех, кто проходил испытание ранее, внутри никого не было. Секунда проходила за секундой, я же ощущал, как один из экзаменаторов готовится объявить об окончании моего испытания. Вот только его прервало появление внутри зеркального отражения движущейся человеческой фигуры. Она быстро приближалась и была хорошо мне знакома. Тот самый старик в лохмотьях из моих снов с посохом, на котором висел яркий фонарь. Появившись в отражении, казалось бы, прямо передо мной, он замер, словно осматривая всех находившихся возле площадки людей.