— Хм-м-м. Полагаю, это к вам, — перевел я взгляд с неожиданного визитёра на банкира. — Нам выйти, чтобы не мешать вашему дальнейшему общению? Или? — Мой резко побледневший лицом переводчик хоть и дал голосом петуха, всё же продолжал переводить. Видать, надеялся, что неизвестный налётчик отпустит нас с богом, удовлетворившись жизнью лишь одного банкира.

— Предпочту остаться в вашей компании, господа, — оценив удерживаемый неизвестным обрез, тут же постарался увеличить свои личные шансы на выживание синьор Пальма. Всё же патрона у «незваного гостя» могло иметься всего два — по количеству стволов, а нас тут было целых трое.

— А… — больше ничего произнести я не успел, поскольку в этот момент два чёрных зёва обреза уставились в мою сторону, раздался гром выстрела, и меня вместе с креслом уронило на пол, так что я оказался в позиции — ногами вверх. Это, вроде как, заряд дроби влетел точнёхонько мне в живот, придав телу необходимую кинетическую энергию для совершения подобного обратного недосальто из позиции сидя.

Второй же заряд дроби достался тут же мафиози, после чего стрелок поспешил покинуть место преступления, метнувшись к выходу на всех парах. И даже не предпринял попытку подёргать ручку находящегося здесь же сейфа!

Откуда я мог знать, что это была именно дробь, а не картечь, к примеру?

Так, и оружие, и патроны были переданы данному стрелку моим доверенным человеком, вместе с сотней долларов задатка за демонстрационный налёт на этот самый банк с не летальной стрельбой.

Мне нужен был прецедент, связанный с местной итальянской мафией, за который они по всем понятиям стали бы моими должниками. И я его создал с минимальным для себя риском.

Почему с минимальным? Так всё дело обстояло в том, что один патрон был холостым. Тот самый, которым выстрелили в меня. Именно поэтому налётчик слегка промедлил в самом начале — пытался разобраться, в кого и из какого именно ствола стрелять.

И упал я вовсе не из-за воздействия на моё тело дроби, а потому что как следует оттолкнулся ногами, чтобы точно рухнуть на пол. А пока лежал на этом самом полу, прикрытый от чужих взглядов перевёрнутым креслом, просто расстегнул пиджак своего костюма-тройки, под которым обнаружились заранее обстрелянные дробью жилетка, сорочка и та же самая кираса, что спасла меня в прошлом году в Санкт-Петербурге.

А вот попытавшемуся в последний момент укрыться за своим добротным столом Пальме достался полноценный заряд, отчего его правая рука с плечом изрядно пострадали.

Понятное дело, что последнее я смог узнать лишь после того как, постанывая и держась за якобы пострадавший торс, поднялся на ноги и, слегка осоловевшим взглядом осмотрел весь кабинет.