И это было плохо, поскольку именно два последних семейства контролировали половину местного рынка палёного алкоголя. Так что хотелось мне того или нет — с одной из этих двух шаек предстояло развивать сотрудничество, тогда как вторую — пускать в расход, не церемонясь. В том числе в целях устрашения оставшихся.

Ведь криминальный мир везде и всюду понимал лишь одни единственный язык — язык силы. И всё! А всякие там романтизированные взгляды на «воровские понятия» существовали лишь для оболванивания всевозможных неокрепших умов или просто дебилов. Но это в свою очередь вовсе не означало, что я сам не стану пользоваться данным методом оболванивания. Мне ведь в будущем свои собственные дебилы в качестве практически бесплатного «уличного пушечного мяса» тоже будут потребны.

После же итальянцев мне продемонстрировали тройки и пятёрки молодых людей, что то и дело попадали в зону нашей видимости по мере продвижения по городу. Ирландцы, поляки, немцы, евреи — в среде каждой из этих групп мигрантов имелись свои «короли улиц». Они-то и состояли на карандаше у нашего с папа́ человека. Ведь таксисты, набранные большей частью из числа поляков да российских евреев, получали у Евсея Дмитриевича дополнительные денежные бонусы за интересную информацию, принесённую на хвосте, которую те могли почерпнуть в течение рабочего дня. Так что сотрудники у него все, как один, завсегда были разговорчивыми с пассажирами и держали ушки на макушке, когда где-либо ждали клиента. Ну и в среде своих земляков активно «варились» конечно же! Куда уж тут без этого!

Но если немцы с поляками по большей части были охарактеризованы, как «безобидные» карманники, да форточники с медвежатниками, то немногочисленные ирландцы и многочисленные евреи поливались грязью основательно. Те же итальянцы на их фоне выглядели вовсе ангелочками какими-то.

А вечером я принялся за рассылку коротеньких записочек тем своим людям, что как раз были со знаком «–». Их тут пока наличествовало не сказать, что сильно много. К той семёрке «недобросовестных арендаторов», которых я вместе с их семьями спровадил сюда, добавилось не более полутора десятков бывших «колтовских» — все, кто не только уцелел за прошедшие годы проживания в США, но вдобавок не смог найти себя на этой «земле обетованной».

Этих брали на роль простых топтунов, курьеров, боевиков да просто в качестве того самого «уличного мяса». Всё равно на что-то большее они банально не годились. Так сказать — расходный материал в грядущих разборках.

И вот, казалось бы, под моей рукой имелось всего каких-то 22 мало на что годных «криминальных элемента». Даже скорее «полукриминальных». Вроде — капля в море. Пшик, а не количество!