Но первым, кто перехватил нас по прибытии, оказался Сэмюэль Смит. Ставший, между прочим, аж трижды «королём» в Детройте.

«Король грузовиков», «лесной король» и «мебельный король». Вот кем он стал со временем благодаря сотрудничеству с нами. Как растворимый кофе! 3 в 1, хе-хе! У иных реальных королей титулов имелось меньше!

Правда причина нашей очередной встречи вышла вовсе уж печальной. Выяснилось, что прибытие очередного «русского десанта» в Детройт оказалось омрачено известиями о смерти одного из наших местных компаньонов. Всего за десять дней до нашего приезда, когда мы уже вошли в воды Атлантики, скоропостижно скончался от сердечного приступа бывший мэр города — мистер Уильям Коттер Мэйбери.

Хуже того! Он скончался, не оставив после себя наследников! И принадлежавшие ему 5% акций DAC теперь могли уйти на сторону — в руки благотворительной организации, которой он при жизни завещал вообще всё своё имущество. А оттуда уже кому угодно.

В общем, седых волос в одночасье прибавилось у всех. Тем более что именно Уильям Мэйбери отвечал за всё юридическое сопровождение работы нашей «весёлой компании» автомобилестроителей.

Хорошо хоть сама юридическая контора «Мэйбери, Лакинг, Эммонс и Хелфман», в которой он являлся старшим партнёром, никуда не исчезла и три прочих её совладельца уже выразили полнейшую готовность продолжать наше юридическое обслуживание на прежних условиях.

Ещё бы они отказались при таких-то ежемесячных отчислениях с нашей стороны!

— Это, конечно, не катастрофа. Но повозиться придётся, — охарактеризовал случившуюся трагедию Сэмюэль, когда мы с ним уединились для приватного общения в салоне его лимузина. — Я уже наведывался к руководству фонда, что претендует на получение акций нашего завода, и могу сказать одно, добровольно расставаться со столь доходным активом они не желают.

— Но ведь в соответствии с имевшимся у нас договором, мистер Мэйбери не имел права распоряжаться своими акциями каким-либо образом в пользу третьих лиц, за исключением близких родственников, предварительно не предложив их к выкупу нам, — привел наш единственный стоящий аргумент папа́.

— Только это и позволяет нам хоть как-то надеяться на возможность получить эти самые акции законным путём, мистер Яковлев, — чуть скривился Смит. — Он ведь их не продавал фонду и не отдавал в дар. А завещал. Потому у противоположной стороны имеются все основания считаться добросовестным получателем данных акций. В общем, уже сейчас могу вам гарантировать, что без судебного разбирательства здесь точно будет не обойтись. Уж поверьте мне. Но вот сумма, которую нам придётся выплатить за акции, коли суд вообще встанет на нашу сторону, будет напрямую зависеть от того, сколь много мы заплатим непосредственно судье. Он ведь может присудить к возмещению, как рыночную стоимость данных бумаг, так и номинальную. А не мне вам рассказывать, что разница там может идти в 20–30 раз, если не более!