— Везёт! Имеется чем мясо прожевать! — столь тяжко вздохнул мой собеседник, что я сразу понял — у него тема зубов не вызывает ничего, окромя сожаления по утраченным возможностям. Причём, что в переносном, что в прямом смысле этих слов. Больно уж заметно он шамкал, чтобы нельзя было не понять — старик уже почти совсем беззубый. А что вы, блин, хотите? Человеку 72 года стукнуло уже! По местным меркам — долгожитель, какого ещё надо поискать.

— Кстати, удивительно, но мне вновь вышло прибыть к вам, как раз к очередному празднеству, связанному с японским флотом, — криво ухмыльнувшись, перевёл я тему с явно больной на куда более приятную для собеседника. А следом перевёл и свой взгляд. Недалеко от нас как раз японский военный атташе в компании посла прикручивал закладную доску к уже подсобранной части киля будущего линейного крейсера «Конго». — Помнится, тогда вы строили флагманский японский броненосец, теперь вот, как я понял, создаёте им мощнейший броненосный крейсер.

В военно-морской практике ещё не сложился как таковой конкретный термин — «линейный крейсер». В России их по-прежнему именовали броненосными крейсерами 1-го ранга, наравне со старичками времён войны с Японией. В Германии — большими крейсерами. В Британии указывали — battlecruiser. То есть боевой или же военный крейсер, если переводить дословно. В общем, каждый изгалялся в меру собственного разумения. Я же для себя обозначал их всё-таки линейными, а вслух говорил, как было принято сейчас.

— Хм-м-м. И в самом деле! Вот уж совпадение, так совпадение! — хмыкнул себе в усы старик Альберт. И тут же уточнил, — Это ведь совпадение? — По всей видимости, имел определённые опасения на мой счёт. Всё же лишь 5 лет минуло с завершения Русско-японской войны, окончившейся миром, но миром полным недовольства всех сторон.

С тех самых пор назвать русско-японские отношения нормальными пока не поворачивался язык ни у кого. Мы на японцев сильно обижались за то, что чуть не проиграли им по всем статьям. А также из-за образовавшегося дополнительного жуткого долга размером в годовой бюджет страны.

Те же в свою очередь, как минимум, имели к нам претензии по поводу Маньчжурии, чьи недра и сельхозугодия могли бы стать «Жемчужиной Японии» по типу той же Индии для англичан. Но сохранилась под рукой Пекина и фактическим российским управлением там, где была проложена железная дорога. Плюс с каждым годом наш торговый порт Дальний всё креп и креп, вытягивая немало денег в том числе с японских островов.

Вот и переживал Виккерс, как бы я ни принялся срывать его контракт с Японией, используя какие-нибудь политико-финансовые рычаги. Ведь, что ни говори, а Яковлевы в мире уже были на слуху и обладали кой-каким знатными знакомствами. Могли мы при большом желании напакостить тут преизрядно. Нет, не сорвать контракт совсем. Но вот попортить нервы — аж с гарантией.