Ну, правда! А чего мне тут бороться со строящимся мощнейшим паровозом под названием ФРС, если имеется возможность задавить его, пока тот всё ещё являлся находящимся в проекте чайником? Вот я и слил информацию о подготовке отдельными меркантильными личностями этой самой ФРС, прекрасно зная, что подавляющее большинство американских политиков ныне выступали резко против создания подобного банка, который один был бы способен регулировать экономику всех США.

Как-никак в Штатах ныне правила балом эра тысяч конкурирующих друг с другом национальных банков, каждый из которых на самом деле имел права этакого нано-ФРС-а, и под которые активно так копали Ротшильды, Морган, Рокфеллеры, Куны, Лоебы, Голдманы, Меллоны, Саксы, Дюпоны и Ко. И я сильно сомневался, что владельцы этих самых тысяч банков были бы счастливы отдать свои права и возможности, не говоря уже о клиентах, кому-то одному, кому-то самоизбранному. Потому и подкинул дрожжей в их «общественный туалет», дабы со стороны понаблюдать за последующим извержением «каловых масс». Пущай воюют там друг с другом и выясняют отношения, а мы с папа́ тем временем продолжим постепенно возводить свою промышленную империю.

— Кстати, в связи со всем этим делом, — кивнул я в сторону газеты, — у меня возникла одна интересная мысля.

— По поводу чего? — уточнил отец, уже оставивший свою изрядно взъерошенную причёску в покое.

— По поводу недавнего нападения на меня, — затронул я очень сильно взволновавшее нас всех происшествие.

— И какая же? — буквально заскрежетал зубами папа́, которому произошедшее, мягко говоря, не пришлось по нутру.

— Что если это было не столько нападение на меня, сколько оценка реальных возможностей бронированного лимузина, на котором изволят ездить его величество с супругой? Что если это была репетиция нападения на императорский кортеж? — выдал я пришедшую мне в голову идею, которую неплохо было бы подкинуть на обмозгование кое-кому облечённому немалой властью.

А то уж больно подозрительно долго полиция телепается с этим делом, расследование которого с самого начала шло ни шатко, ни валко. Можно даже сказать — нехотя.

Да, нашли хозяина машины очень быстро. Да, даже опознали одного из стрелявших. И тут всё резко заглохло.

А почему заглохло?

Как мне вышло выяснить окольными путями да за денежку немалую — всё потому что сии «хлебные крошки» привели к таким персонам, к которым приводить не должны были ни в коем разе. И от того наверху откровенно струхнули, предпочтя замять это дело, и объявить со временем истинными виновниками лишь уже погибших непосредственных исполнителей!