А что мне было делать? Пришлось сперва ждать полицию. Потом подробно общаться с её представителями. Потом ещё раз и ещё, повторяя разным людям одно и то же и во всех деталях.

В результате — пять часов, как корова языком слизала. Добрался в институт лишь к последней паре. Ну не домой же было ехать, чтобы там дрожать в испуге и ожидании очередного нападения! Это явно провалилось, а организовать следующее покуда неизвестному недоброжелателю ещё только предстояло. Вот и заявился на учёбу, как то и планировал с утра. Но даже на финальное занятие дня припозднился чутка.

В принципе, к опозданиям и вообще к посещениям занятий в ВУЗах Российской империи на самом деле относились донельзя либерально. Я бы даже сказал — откровенно пофигистически. Причём, это касалось, что студентов, что преподавательского состава.

Для меня, отучившегося в советское время, это всё выглядело откровенно дико!

Не поймите меня превратно, мы, будучи молодыми советскими студентами, тоже имели желание погулять, да повеселиться, пропустив занятие-другое. Но у всего же была мера! И как раз вот этой самой меры в нынешние времена я не наблюдал вообще.

И ладно бы речь шла о нашем брате — студенте! Нет же! Иные педагоги легко могли начать читать свои лекции на месяц-два позже назначенного срока — естественно, исключительно по уважительным причинам, какими бы они на самом деле ни были. Про 15–20 минут задержки урока — можно было даже не упоминать. Этим грешили почти все. Профессор Фан-дер-Флит в этом плане, скорее, являлся одним из немногих исключений из правил. Да что тут говорить! Я пока продирался через переполненные галдящими студентами коридоры института до двери своей аудитории, эти самые 13 минут и потерял. И ведь галдели в коридорах те не просто так — а ожидая появления своих лекторов, хотя занятия уже должны были у всех начаться.

Понятное дело, что, имея перед своими глазами столь яркий пример отношения к учёбе со стороны наставников, не отставали от них и многочисленные учащиеся, тоже заявляясь в аудитории с изрядным опозданием.

Студент так-то вообще мог не появляться на занятиях ни одного дня за год и не переживать из-за этого в канве своего возможного отчисления. Главное, что от него требовалось — сдать впоследствии экзамен за прошедший курс. Ведь, если сдал, значит, не бездельничал, а занимался самообразованием на дому — что также очень сильно приветствовалось.

Вот только многие лоботрясы, проведя целый год в гулянках и пьянках, предпочитали не валиться на экзаменах с гарантией, а тихо мирно переводиться на другой поток — что называется, в пятый раз во 2-й класс. Не вышло ничего с механикой, получится с геологией или же электротехникой! Потоков в нашем институте так-то было масса. Как, впрочем, и в других. Потому некоторые особо хитровывернутые кадры умудрялись таким образом числиться в студентах по 12–15 лет, а то и более!