Адриен спросил:
— Что будешь читать?
Клер повернулась к нему.
— Тебе действительно интересно?
— Иначе зачем спрашивать?
Она вдруг заговорила быстро. О монологе, который выбрала и уже ненавидела. О преподавательнице, утверждавшей, что Клер прячет страх за гримасами. О том, как трудно стоять неподвижно, когда на тебя смотрят и молчат.
Адриен слушал, опираясь предплечьями на камень. Ветер шевелил его светлые волосы. Он не перебивал, только иногда задавал вопрос, после которого ей приходилось задуматься.
Глава 1 Дорогая родственница
Двадцать лет спустя Клер Морель умела улыбаться так, что люди добровольно начинали уточнять условия договора.
— Всего сорок минут, — сказал мужчина в слишком тесном пиджаке. — Вы же всё равно здесь.
— Удивительное совпадение. Вы тоже здесь, но я пока не прошу вас вынести мой диван.
Мужчина моргнул.
За его плечом официант остановился с подносом пустых бокалов. Клер едва заметно кивнула, освобождая ему дорогу, и отступила к стене. Возле сцены уже убирали стойку микрофона. В зале пахло свечным воском и кофе. Театральная викторина закончилась. За два часа Клер развлекла сорок гостей, успела примирить спорщиков и найти пропавшие призы.
Теперь у неё болели пальцы ног.
Мужчина в пиджаке, отвечавший за праздник, держал в руке телефон и улыбался всё менее уверенно.
— Просто наш следующий исполнитель задерживается.
— Я сочувствую.
— И нам нужно заполнить паузу.
— Это уже работа.
— Мы рассчитывали на ваше понимание.
Клер опустила взгляд на его лакированные туфли, потом подняла глаза.
— С пониманием у меня прекрасно. Сорок минут дополнительной программы. Оплату подтверждаем через агентство. Пока вы звоните, я переобуюсь.
Он открыл рот, но она уже повернулась.
В маленькой комнате за залом было душно. На столе лежали запасные салфетки, две коробки с призами и чья-то разряженная колонка. Клер закрыла дверь, сняла туфли и несколько секунд стояла босиком на прохладной плитке. Потом с наслаждением пошевелила пальцами.
На экране телефона появилось сообщение Софи: «Он уже позвонил. Сказал, ты не входишь в положение».
Клер набрала: «Вхожу. По дополнительной ставке».
Ответ пришёл почти сразу: «Согласовал полчаса. Ещё десять минут не дари».
Она обула чёрные туфли на низком каблуке, которые всегда носила с собой, поправила длинную серёжку и посмотрела в небольшое зеркало над раковиной. От жары у висков завились выбившиеся каштановые пряди. Тушь держалась. Синие глаза были чуть краснее, чем ей хотелось бы, но это легко объяснялось третьим вечером работы подряд.
Тридцать девять лет. Пора бы научиться не соглашаться на три вечера подряд.