Приблизившись к двери одной из капсул хранения, я заметил, что двери у нее вывернуты. Как будто выстрелили в нее пушечным ядром, что-то похожее. Разумеется я понимал, что никакого ядра не было, но дырка была характерная. И двери раздвинуты в стороны. Металл изгибался под углом, будто кто-то с огромным усилием на него давил.
— Он здесь, — едва выдавил я, ощущая, как сердце пропустило удар. — иди сюда. — Это я уже Илье.
И тогда мы увидели его. Друг лежал на полу камеры хранения. Тело избито, измождено до предела. Он, похоже, дополз до единственной рабочей метки на панели хранилища. Чтобы откликнуться на сигнал. Как ему только хватило сил отжать дверь…
Я тотчас бросился ближе. Дыхание прерывистое, глаза полуоткрыты, но он был жив! Как же я сейчас жалел, что у меня нет ни зелья, ни возможности прыгнуть в Арк прямо отсюда!
Присев рядом, я ощупал его пульс. Как будто много в этом понимаю. Но удары довольно ровные, штук шестьдесят за минуту насчитал.
— Эй, ты как? Это я, Майкл! — Прошептал я, но ответа не услышал. Он только едва кивнул, и глаза его медленно закрылись.
На мгновение я пожалел, у меня нет третьей руки, как у того шамана. Леон, кулем лежащий на бетонном полу, бессознательный и чертовски тяжелый, как мешок синт-цемента, свалился на меня так, будто это было его целью — придавить меня всей массой. Вроде тощий с виду парень, а тяжести… Он был горячий, кожа влажная и грязная, одежда испорчена. Дышит с хрипотцой, со свистом. Корки крови запеклись всюду, где я только успел посмотреть. Живой — уже плюс. Впрочем, на мысль «жив и ладно» мой внутренний индикатор оптимизма перестал реагировать.
— Ну вот, загрузились, что называется, «под завязку». — Беззлобно высказался Илья, скорее удрученно. Он помог мне погрузить обессилевшего союзника на плечо.
— Да уж. Я в долгу перед ним, тем более, что это из-за меня он оказался в такой ситуации. — Стыдливо пробормотал я. — Было бы странно бросить его, особенно после всего, что он сделал. К тому же, если бы он умер, глаз мне после не сомкнуть.
Илья хмыкнул, но промолчал. Хороший знак: когда он молчит, значит, спорить не собирается. А вот Мэй, похоже, за словом в карман не лезет.
— Слушайте, — ее голос в наушнике звучал четко, сосредоточенно и собранно. — Я там разобралась с проблемой, если не будете задерживаться в опустевшем отсеке — проскользнете без последствий. И кстати, это единственный разумный вариант для вас. Ноги в руки и давайте домой.
— Домой… логово крыс, а не дом. — Прошипел Илья. — Нет, дорогая моя. Пока этот ублюдок озонирует воздух, никуда я не пойду.