Я кивнул, и движение продолжил. Уточнять у Мэй обстановку сверху не стал, главное, что нам самим удалось улизнуть. Ведь попадись мы на глаза законников, наши замечательные портреты были бы везде, на каждой сраной гало-рекламе, на каждой упаковке чипсов, как самых долбанутых безумцев Нью-Шеота, полностью слетевших с катушек под влиянием аугментаций. Но это лишь официальная версия. Я все еще считаю, что верха в правительстве и безопасности точно все знают и понимают, иначе не несли бы такую чушь с экранов интравидения.

— Там дверь, я попробую открыть. — Сказал я, увидев то, что удалось вырвать из сумрака слегка адаптировавшимися к темноте глазами.

— Дверь? — Услышала брошенную мной фразу Мэй.

— Ага. Погоди пол минутки. — Я приложил усилия к замку-вентилю, не знаю как он называется, и он удивительно легко поддался. Засовы заехали внутрь толстенной металлической двери, а внутри отыскалось что-то вроде котельной и магистрали с трубами.

— Поняла, где вы. Удивительно, я предполагала, что совсем не там окажетесь. — Сказала Мэй, стоило мне объяснить то, что я увидел. — Передохните пока, залатайте раны. Я продумаю маршрут с учетом обстановки наверху и сообщу.

Я кивнул ее словам, задержав взгляд на тусклой лампе над трубами. Илья устал, это было видно, но он никогда этого не показывая специально, стойко держался. Я тоже был измотан, ведь бродили мы в кромешной тьме пусть не несколько часов, но явно долго. Прошли кучу коридоров, лестниц, скользили в темноте и полумраке. И сложно было не ходить, а находиться под непрекращающимся влиянием почти закончившегося аркданса. Это изматывало сильнее, чем что-либо, известное мне доселе.

Илья же сегодня собственноручно укокошил двух топов, один из которых был драконом. Приняв всю его ярость на свое тело. Крепкое, но все же тело человека. Наконец, можно было немного передохнуть, не ожидая каких-то сражений в обозримом будущем. Думать наперед я решительно отказывался.

Илья опустил девушку на землю, словно осторожно размещая хрупкую статую. Она все еще была без сознания, но тепло еще исходило от мышц и чешуйчатой кожи драконида. Крис, в прошлую схватку мою против топов, погиб от длившегося влияния мощи пожирателя, одной из сильнейших моих техник. Я думаю, что и она не переживет последствий. Я сделал шаг ближе, присел на корточки и внимательно ее осмотрел.

Дыхание ровное, хоть и прерывистое. Пульс слабый, но ощутимый. Странное чувство — одновременно облегчение и тревога — оно сжало мне грудь. Она жива, но насколько долго это продлится без вмешательства, оставалось вопросом. Вот он, мой изъян, приведший меня сюда. Я частенько жалею врагов. Но мотивы мои исключительно корыстны — и коль не суждено будет ей выжить, я лишь посетую о том, что не узнал ничего важного о триаде.