Старший потянул Юрия к себе. Я толкнул на него стоявший между нами стул. Ножки зацепились за коробку, стул повалился. Старший отступил, чтобы не упасть, и этого хватило, чтобы я выдернул Юрия в проход. Под рёбрами сразу заболело. Я уже пожалел, что дёрнул так сильно, но остановиться было нельзя.
— Серёга, выходи!
Юрий шёл задом, смотрел в магазин. Я толкал его к двери. Он пытался вернуться, хватался за полку.
— Там деньги! У меня касса открыта!
— Продавщица есть. Иди!
В торговом зале закричала девушка. Лёха велел ей заткнуться. Что произошло дальше, я уже не видел. Мы выскочили во двор. Пашка стоял возле с крышкой от термоса в руке.
— Заводи! — крикнул я.
Юрий продолжал упираться. Ему было страшно идти с нами, страшно оставаться, и он никак не мог выбрать. Я тянул его левой рукой, правую прижимал к животу. На нескольких метрах от двери уже начал задыхаться.
Рыжий появился следом с ящиком. Старший догнал его у порога и ухватил сзади за ворот. Ящик вывалился, раскрылся. По асфальту рассыпались отвёртки.
— Стоять, Серый. Поехали с нами.
Он развернул Рыжего и потащил к тёмной «девятке», которая стояла возле ворот. Я её раньше не видел. Из машины вышел ещё один мужик и открыл заднюю дверь.
Пашка уже забрался за руль. Мотор фургона взревел. Я толкнул Юрия к задним дверям и побежал обратно.
Пробежал шагов пять. Потом это стало каким-то хромым дёрганьем. Бок не давал выпрямиться, я хватал воздух ртом. Рыжий вцепился в косяк ворот обеими руками, а старший бил его по пальцам. Второй пытался оторвать его от стены.
Я навалился на того, который вышел из машины. Левой рукой ухватил за рубашку, потянул. Он оказался тяжелее, чем я рассчитывал. Развернулся и ударил меня в плечо. Я отлетел к забору, больной кистью задел кирпич. В глазах потемнело, пришлось прижать руку к груди и постоять так, пока снова смог что-нибудь видеть.
Фургон подал назад. Пашка резко поставил его поперёк проезда, закрыв «девятке» выезд. Раздался удар железа о железо. Задний угол фургона вмялся в переднее крыло легковушки.
Мужик возле меня обернулся и побежал к своей машине. Старший отпустил ворот Рыжего одной рукой, махнул Пашке:
— Ты чего творишь?!
Пашка крикнул из открытого окна, чтобы нас отпустили. Я снова вцепился в Рыжего, теперь за пояс, и потянул к себе. Серёга оторвал руку от косяка, ударил старшего локтем в грудь. Тот отпустил его и рванул к фургону.
Я чуть не упал вместе с Рыжим. Мы несколько секунд держались друг за друга, мешая двигаться, потом Рыжий сам потащил меня к фургону.
Старший дотянулся до Пашки через открытое окно. Я увидел, как у того дёрнулась голова, как он вжался в сиденье. Второй удар Пашка прикрыл рукой. Фургон качнулся. Старший отскочил, ухватившись за зеркало, и оно с треском повисло на креплении.