Я спустился во двор и просидел на скамейке до темноты. Отец не появился. Несколько раз я собирался снова подняться, но представлял, как она сидит в квартире и ждёт, когда этот настырный урод наконец уберётся. Пришёл непонятно откуда, ввалился в дом, теперь ещё подъезд караулит. Я бы на её месте давно вызвал милицию.
На следующий день наступила пятница — день, когда люди Глухого должны прийти за деньгами. Мы были должны три тысячи.
В мастерскую я пришёл раньше Рыжего. Сел на лавку. Бумага с отцовской подписью лежала в кармане. Вера просила вернуть её вчера, я обещал, а потом даже не позвонил. Климов, может, раньше человеком обязательным был. Теперь и это преимущество пропало.
Рыжий появился с двумя пакетами кефира и батоном. Увидел меня, полез за ключами.
— Ты чего здесь расселся? Ключ у тебя есть.
Я похлопал по карману. Связка была на месте.
— Не нашёл сразу.
Он посмотрел на меня, но промолчал. Открыл мастерскую и первым делом снял с телефона трубку, послушал гудок. Я прошёл за ним.
— Во сколько обещали?
— Просто сказали в пятницу. Сиди теперь, жди. Я ночью толком не спал, жена пристала: чего ворочаешься? Рассказал. Теперь она тоже не спит. Предлагала к брату за деньгами съездить. У него самого денег нет, не даст, зато вся родня узнает, какой я мудак.
Он положил батон на газету и достал нож. Отрезал два куска, один протянул мне. Кефир я пить не хотел, но Рыжий уже надорвал зубами угол пакета и сунул мне. Пришлось держать обеими руками, чтобы не плеснулось.
— Ты вчерашнее куда дел? — спросил он.
— Что?
— Долю. Хоть что-то им дать.
— Серёг, двадцать долларов их не устроят.
— А ноль устроит?
— А шестьсот, которые ты получил?
— Там доля маленькая. Я Генке за пайку заплатил, часть себе, остальное клиенту в тот же день. Техника ж не моя.
Мы поели. Гена должен был прийти к обеду, Веру сегодня никто не звал. Рыжий несколько раз выглядывал на улицу. Я хотел сказать, чтобы прекратил мельтешить, но сам каждый раз смотрел на дверь, когда снаружи ревела машина.
К десяти пришёл клиент за телевизором. Сухой мужик в рабочей куртке, с квитанцией, которую он держал между пальцами.
Рыжий вынес ему маленькую цветную «Электронику», с экраном чуть больше двух ладоней, подключил. Мужик придвинул стул и уселся смотреть. Рыжий объяснил, что мастер починил.
Следом появилась женщина за кассетным магнитофоном «Весна». Аппарат был готов, оставалось отыскать сетевой шнур, который она, по её словам, принесла вместе с ним. Рыжий утверждал, что никакого шнура не было. Женщина залезла в сумку за квитанцией.
Люди Глухого вошли, когда она вытряхивала на прилавок кошелёк, расчёску и чеки.