— Ты на паузе смотреть будешь? — не выдержал Рыжий.
— Я деньги плачу. Хочу знать за что.
— Серёг, чай себе сделай, — сказал я. — Мы тут пока сами решим.
Рыжий ушёл к Вере, недовольный.
Я хотел пообещать Игорю, что аппараты ещё лет пять отработают, но вовремя передумал. Лет пять я мог обещать за себя, да и то с большой натяжкой. Пришлось спросить у Гены, что он менял.
Гена объяснил. Почти ничего из сказанного я не понял, зато Игорь кивал и задавал вопросы. Меня они в этом разговоре прекрасно обходили. Я принёс стул, сел рядом и стал ждать, пока проверят запись.
Когда на экране снова появились каратисты, Игорь предложил пятьсот пятьдесят за оба.
Я назвал шестьсот пятьдесят.
— Они новые столько стоят?
— Где? Пойдём купим.
— Ну ты тоже не загибай.
Торговался он долго. У меня уже задница затекла на стуле, а Гена дважды напомнил, что ему ещё работать. В конце концов сошлись на шестистах двадцати.
Игорь хотел забрать аппараты, вытащил четыреста, а остальные сказал, что довезёт вечером, но тут из-за перегородки вышла Вера.
— Вечером и заберёте. Я пока отложу.
Сказала так спокойно, что он не стал спорить. Достал из внутреннего кармана ещё деньги.
Я невольно усмехнулся. Сам вечно так делал. Разложишь по карманам, вывернешь один: вот, мол, всё, что есть, последние отдаю. Особенно хорошо получалось, когда сам уже забывал, сколько лежит в другом.
Вера пересчитала деньги и записала номера обоих аппаратов. Один номер Гена продиктовал ей, приподняв магнитофон. Я тоже переписал его себе, хотя он мне был ни к чему. Просто хотелось запомнить, где эти чёртовы номера искать.
Игорь унёс технику. Когда дверь за ним закрылась, Рыжий сел на освободившийся стул.
— Можно было шестьсот пятьдесят взять.
— Так чего не взял?
— Ты ж сам полез.
Вера отложила деньги владельцам, записала расчёт с Геной, потом выдала мне двадцать долларов. Я сложил бумажку и убрал в карман.
А двадцатка уже лежала у меня. Паяльник для этого держать не понадобилось.
— Есть ещё что на продажу? — спросил я у Рыжего.
— Телевизор. Только его сначала…
— Понял. Сначала сделать.
— А ты раньше без этого понимал, — сказала Вера.
Она смотрела на меня поверх очков. Я потрогал щёку, хотя болела уже не она, а челюсть.
— Раньше меня по голове меньше били.
— Тогда береги остатки. Серёжа, где лист от покупателя? Тут только наша выдача.
Рыжий полез под стол и достал ещё одну папку.
— Может, здесь. Я всё собирал, что нашёл.
— И вчера ты мне сказал, что всё отдал.
— Забыл про неё.
Вера забрала папку. Я остался рядом. Хотелось есть. Утром Рыжий купил по дороге две булки, но одну съел сам, а вторую я разделил с Геной. Мужик работал, неудобно было жрать перед ним. Теперь я смотрел на Верины бутерброды, выложенные ей на стол. Она про него, кажется, совсем забыла.