Уже второй раз за очень короткий срок я оказался на месте широко известного буриданова осла. Я реально сейчас просто не знал, что делать и как быть.

Но длилось это моё состояние недолго. Решение я принял быстро, и тут же начал действовать. Это я улечу, а ребятам ещё предстоит каким-то образом отсюда выбираться. Поэтому время сейчас имеет решающее значение, рассуждать некогда, надо спешить.

Как мне ни хотелось вывезти на самолётах как можно больше бумаг, глупостей я творить не стал. Нет, поначалу я хотел битком набить самолеты одними бумагами и побыстрее смотаться, но вовремя одумался. Ведь получить все это в свои руки — это сейчас не самое главное. Даже распорядиться полученным в ближайшей перспективе не так важно, как сохранить добытое в целости и сохранности. Поэтому в оба дополнительных самолёта не только уложили бумаги, но и посадили по еще одному выбранному мной бойцу, вместе с которыми я буду прятать добытое. Одному мне с этим просто не справиться.

Так уж получилось, что этими отобранными бойцами были телохранители, с которыми я ездил в Союз. Как-то сдружились мы с ними за то время, к тому же они показали себя во время этого вояжа вполне надёжными людьми.

Перебирать бумаги, раскладывая их на более важные и не очень, времени не было. Поэтому пришлось положиться на удачу. Нет, картотеку мы погрузили всю до последнего листочка, а вот оставшееся место забивали чем придётся в надежде, что нам попадутся какие-то важные бумаги.

Все оставшееся сжигать не стали. Вдруг ребята всё-таки смогут уйти без проблем. Вот мы и решили рискнуть и попробовать вывезти все в полном объёме. Поэтому то, что не поместилось в самолеты, мы загрузили в автомобили.

Только после этого, предварительно затащив внутрь все трупы охранников, погибших на улице, мы хорошенечко облили особняк бензином, который нашли здесь же в гараже, подожгли и только потом разъехались по своим маршрутам. Я для себя сразу определил, что мне с моими людьми и найденными бумагами в Штатах делать нечего, поэтому мы сразу направились в сторону мексиканской границы. Улетать отсюда я буду по тому же маршруту, каким добирался сюда, благо хорошо помню, как меня везли контрабандисты.

По дороге, чтобы не сходить с ума от переживаний за бойцов, оставленных позади, начал анализировать прошедшую операцию и благодаря этому даже повеселел.

Просто, размышляя, я пришёл к очень простому выводу. Шансы выбраться из этой передряги у моих бойцов очень немаленькие. Их в ближайшие несколько часов просто некому будет ловить, перехватывать и останавливать. А значит, и уехать они могут достаточно далеко, чтобы поймать их можно было только случайно. Мы провели в районе захваченного особняка минут сорок, и со стороны городка, где по-любому слышали интенсивную стрельбу, за это время так никто и не соизволил появиться и поинтересоваться, что там происходит. Только сейчас до меня дошло, что интересоваться было некому. Всех полицейских наверняка отправили наводить порядок в Нью-Йорке, и там не осталось людей, наделенных властью, которые могли бы проявить интерес к поднятой стрельбе. Время покажет, прав ли я в своих выводах, но то, что с души сейчас будто камень свалился и настроение стремительно поползло вверх, это неоспоримый факт.