Итогом этого всего стало создание сразу пяти инициативных групп, разбитых по видам деятельности, которые был готовы взять на себя все организационные вопросы и по строительству, и по разработке предложенной мной техники. Вообще совещание вышло очень продуктивным, притом настолько, что поступило предложение проводить такие съезды каждый год. Я, конечно, был не против, поэтому дал добро на организацию подобных мероприятий и сразу же скинул ответственность за их проведения на Вяземского. Просто рассудил, что мне может быть и некогда этим заниматься, а пользу от таких совещаний уже видно, она есть и немалая.
Хотелось бы сказать, что после этого мероприятия я сразу же с головой окунулся в учебный процесс, но нет. Прежде чем с концами пропасть для этого мира, постигая военное дело, как это я и планировал, я решил еще одну проблему и, как это тут повелось, кардинально. Меня совершенно не устраивала форма одежды, пошитая для бойцов ЧВК. Нет, так-то она полностью вписывалась в нынешние реалии, но, блин, мне казалась совершенно негодной. Понятно, что галифе и гимнастерки — это норма для нынешних людей, но я-то в прошлой жизни привык к совершенно другому. Вот я и озадачил Земляничкина поиском толковых швей, у которых есть свои швейные машинки, и подходящих для этого дела тканей. Сам же я в очередной раз погрузился в свои воспоминания, чтобы найти там обмундирование и амуницию двадцать первого века. В итоге я все-таки получил привычную мне форму. Только с камуфляжем не особо заладилось, все-таки покраска ткани в домашних условиях — это не то. Зато народу предложенный мной вариант хоть и был в высшей степени не привычен, но очень понравился. Поэтому мы и решили шить такую форму для всех бойцов ЧВК.
Чтобы убить сразу пару зайцев, я все-таки заморочился постройкой еще двух фабрик. Вернее, даже не фабрик, а раскиданных по нашей территории в Аргентине небольших швейных и обувных цехов под единым руководством. Так я решил действительно сразу две проблемы: занятость женской части населения и обеспечение форменной одеждой не только ЧВК, но в перспективе еще и некоторой, надеюсь, изрядной части Красной армии. Да, эти цехи будут работать в первую очередь на склад, с последующей переправкой формы на территорию Союза, где она и будет ждать своего часа. Собственно, с обувью дело будет обстоять точно так же, благо с кожей в этих краях проблем нет.
Только решив все эти вопросы, я наконец-то смог полностью сосредоточиться на учебе. Учиться буду не только пилотажу, собственно, как и все остальные пилоты. Три дня в неделю мы будем летать, а все остальное время — учиться выживать на территории противника, на случай если кого-нибудь собьют над ними. Учить нас этому будут самые что ни на есть настоящие казаки-пластуны. Да, и такие спецы нашлись среди эмигрантов, притом немало. Вообще после устроенного мной разноса учебный процесс поменялся кардинально — и тактические занятия, и практика. Раньше упор делался на штыковой бой и строевую подготовку, но теперь все было иначе. В очень короткие сроки группа офицеров под командованием Севастьянова перелопатила огромный объем предоставленной мной информации и подготовила предварительные планы занятий для бойцов разных подразделений. Они постарались охватить все аспекты подготовки, начиная с поведения бойцов на поле боя в той или иной ситуации и заканчивая банальной физической подготовкой. Много внимания на занятиях теперь уделяется тактической подготовке бойцов с отработкой изученной теории на полигоне в составе смешанных подразделений.