Торжества, если их можно так назвать, прошли уже через неделю. Пьер сильно сокрушался, что все вышло так скромно, без многочисленной родни, друзей и других важных людей. Так и сказал, «других важных людей», дал понять, что на него из-за этой спешки обидится очень много людей. Тем не менее, если не считать венчание, где веселиться не принято, и кислое выражение лица тещи, все прошло замечательно, весело и благополучно. Прошло оно, можно сказать, мимо нас с Кристиной. Хоть мы во время этого действа и числились как бы главными лицами, но на самом деле просто с нетерпением ждали окончания мероприятия. Вдвоем нам было намного интереснее, чем в центре внимания. Все-таки, как ни крути, а не зря мужа с женой называют двумя половинками. Заполучив в свои руки этот комочек счастья, я теперь точно знаю, что эта женщина и есть моя половинка, да и как бы могло быть иначе, если рядом со мной само совершенство. Когда пришло время отправляться в дорогу, признаюсь, честно, на миг проскочила мысль: может, ну ее нафиг эту войну, и без меня справятся, нет большого смысла в моем личном участии.
Только природное упрямство позволило отбросить эти мысли, объясниться с теперь уже женой и все-таки поступить как должно, а не так, как хочется. Ведь у миллионов людей, сейчас сражающихся с фашистской напастью, тоже есть свои половинки, и точно так же, как и я, они наверняка думают, что на войне справились бы и без их участия. Но ведь идут и сражаются за будущее свое и своих детей, так чем я хуже их.
Ненавижу расставания, особенно такие, когда приходится уезжать от любимой женщины неизвестно на сколько. Ненавижу, когда из-за меня родной человек льет горькие слезы, и всем сердцем ненавижу тех, из-за кого все это приходится переживать. Кто бы только знал, чего мне стоило это расставание. И дело даже не в том, что я уезжаю на войну, где можно погибнуть и все это прекрасно понимают. Даже не в том, что я просто никуда не хочу уезжать от любимой женщины. Дело в том, что мы, судя по всему, все-таки ждем ребенка. Как-то в последние дни очень уж мою зазнобу на солененькое потянуло, а это, как известно, нехилый такой намек. Но поскольку с начала супружеской жизни прошло совсем немного времени, узнать это точно пока нельзя, но мне и того, что есть, достаточно. Ведь я и правда везучий? Или, может, это все-таки миф?
В общем, трудно мне далось это расставание, волнительным вышло и душераздирающим, настолько, что я не сразу в себя пришел. Только когда конвой первый раз атаковала немецкая подлодка, утопившая один из транспортов (благо не наш), я немного очнулся. А как пришел в себя, понял: нафиг такие приключения, когда от тебя вообще ничего не зависит, и ты знаешь, что если утопят корабль, на котором ты находишься, то даже если тебя выловят из воды, не факт, что выживешь. Страху натерпелся, пока добрались до Мурманска, как никогда в жизни, и зарекся отправляться в плавание до конца войны. Не моряк я ни разу, и этим все сказано.