Все эти мысли я высказал собеседникам и заставил их задуматься. Если Абраму Лазаревичу было пофиг на каких-то там французов, то у Пьера глаза загорелись. Если бы ему удалось выбить из Советского Союза хоть какие-то выплаты по долгам царской России, его авторитет взлетел бы до небес, а, соответственно, и возможности тоже.

В итоге договорились так: Пьер начнёт через посольство зондировать вопрос во Франции, а Абрам Лазаревич то же самое будет делать здесь. Вдруг из этого что-нибудь стоящее и выгорит. В конце концов, если речь будет идти о, допустим, сорока миллионах долларов, можно будет подумать о том, чтобы погасить их собственными силами, вдруг получится на этом ещё и заработать. Странно звучит, но если выставить какое-нибудь условие, например, что если этот долг погашаю я, то и вся будущая торговля между странами будет идти через меня, то это ещё вопрос, кто в итоге окажется в шоколаде. Эти мысли я тоже озвучил товарищам, и Абрам Лазаревич выругался и произнес:

— Я, Александр, другой раз ловлю себя на мысли, что это ты еврей, а не я. Нельзя же быть таким крохобором, что же ты везде выгоду-то ищешь, даже там, где её по всем признакам, быть не может?

— Эээ, хотите, отдам тему? Поговорите с соплеменниками, ведь может получиться так, что никому тратиться не придётся, и всем будет хорошо, — с улыбкой ответил я.

Самое интересное, что Абрам Лазаревич всерьёз задумался над моими словами и даже пробормотал тихонько себе под нос:

— А ведь может и выгореть.

Разошлись мы уже поздно ночью. Нет, мы не разговаривали все это время о долгах, это обсуждение было довольно коротким. Говорили по большей части о другом, как по мне, более важном. Пьер рассказал о своей семье, кто чем болел за прошедшее время, кто что натворил, в общем, поведал все новости, связанные с его родней. Мне тоже пришлось рассказывать о своих делах в Союзе, но так, в общих чертах. Разве что на женитьбе деда остановился более подробно, да на своём желании построить здесь много всего.

А ночью, разговаривая по телефону с Вяземским, я потерялся от его новостей. На него вышли несколько конгрессменов с предложением нанять нашу ЧВК для обучения некоторых подразделений американской армии. Оказывается, в Испании на наши художества обратили внимание не только советские специалисты, но и американские.

С одной стороны, предложение интересное — на этом деле можно не только неплохо заработать, но и кое-какие подряды для своего концерна протолкнуть. Скажут инструкторы, что их техника не подходит, а вот эта будет в самый раз, и я могу купаться в деньгах. Но’учить воевать американцев? Даже в страшном сне мне такое не могло присниться. Отголоски прошлой жизни, чего уж. Естественно, Вяземский ответил им, что без меня подобные вопросы решать не уполномочен, объяснив представителям власти, что я сейчас в Союзе, и неизвестно, когда вернусь обратно, поэтому ответа придется ждать непонятно сколько.