Возражений как-то не последовало, поэтому я продолжил.

— В студенческом стойотряде дело было, строили мы пятиэтажку где-то в Сибири. Меня с напарником поставили вязать стропы от башенного крана на бетонные такие блоки, тонны по три каждый. А крановщик их потом поднимал и передвигал на укладку фундамента…

— Что-то начало не слишком интересное, — заметила Ирина.

— Ничего, сейчас веселуха начнется, — пообещал я ей, — и вот закрепили мы с Игорьком очередной блок за два захвата, крановщик приподнял его, а прораб, он тут недалеко околачивался, вдруг скомандовал «стоп-машина». Что случилось? А на нижнюю часть блока налипла всякая хрень — если так устанавливать, он вкривь и вкось будет стоять. А что делать? Брать в руки лом и чистить блок снизу.

Я посмотрел на общество — вроде заинтересовались.

— И что дальше? — спросила Вера.

— Дальше Игорек в отказ пошел — вон же табличка висит «не стой под грузом и стрелой», а ты нас под груз запихиваешь… а я согласился, когда мне прораб четвертак пообещал за это. И полез с ломом под блок…

— И тебя там задавило… — предположил окончание моего рассказа Афоня.

— Не совсем, — поправил его выводы я, — но одно крепление, за которое мы стропы зацепили, оказалось хреновым и вылетело из бетона… и блок начал раскачиваться влево-вправо на одной стропе. Мне сильно по каске влетело, хорошо еще, что я ее не забыл нацепить… живой, конечно, остался, но в больнице две недели пролежал с сотрясением. А если б и второе крепление сорвалось, то я бы сейчас эту историю не рассказывал.

— А прораб чего?

— Четвертак выдал, конечно, честный парень оказался. Разборок потом не было, уговорили нас молчать, а по-хорошему этому прорабу надо б было пару лет усиленного режима впаять.

— Мда, — сказала Ирина, — хорошее же начало ты нашему общению задал.

— Какое уж вспомнил,- развел руками я, — теперь твоя очередь, давай выкладывай.

— А почему я? — изумилась она.

— Потому что ты самая инициативная в обсуждении была… — логично объяснил я, — а инициативу у нас что?

— Ясно, ну тогда слушайте… — она поправила прическу и начала, — три… нет, четыре года назад в августе или в самом начале сентября возвращалась я из Москвы по М7. Она тогда еще не полностью модернизированная была, в середине большой участок без разделительных барьеров и две полосы всего…

— Это где же это на М7 ты две полосы нашла? — изумился Игнат.

— Было такое, — поддержал ее я, — четыре полосы на всем протяжении года два назад сделали.

— Так вот, — продолжила Ирина, — муж… ну бывший то есть муж утомился и лег спать на заднее сиденье, а меня за руль посадил. И вот еду я, еду, а спать тоже хочется, перед этим мы из Питера рулили весь день почти. И надо бы было мне остановиться и отдохнуть, но что переклинило у меня внутри — дорога пустая, до конца путешествия час остался, чего бы, спрашивается, мне останавливаться…