– Салли говорит со мной. Думаю, она будет не прочь поболтать и с молодым человеком. Как я рада, мистер Мейер, что вы откликнулись на мою просьбу. Салли так давно уже не общалась с молодыми людьми, – и старушка хитро подмигнула мне.

Я вспомнил о бревне, выпавшем из окна женихе и так далее и слегка поежился.

– А как же эти страшные истории… – начал было я.

– Ну перестаньте мистер Мейер, чего только люди не выдумывают, – она вздохнула, – а если хотите узнать всю правду, Салли вам все расскажет.

– Расскажет?

– Конечно. Ну… – она сделала загадочную паузу, – если вы ей понравитесь.

Мне захотелось сесть в машину и уехать. Глупо, конечно. Но все же.

Мы договорились с миссис Шнайдер на шесть часов вечера, и я решил немного погулять по Тренту и поспрашивать прохожих о загадочном Доме.

Ощущение, что я попал в обитель проклятых. Каждый второй втягивал голову в плечи и молча удалялся. Молодые люди врали, что ничего не слышали об этом. Священник буркнул что-то о кознях дьявола. Рабочий, красивший фасад здания, после вопроса о Салли упал с лестницы и больно ушибся, мне даже пришлось спасаться от него бегством. Странная атмосфера стояла в этом городке. Полицейский, которого я встретил у остатков сгоревшей пожарной каланчи, сказал мне, что если я продолжу мучить горожан расспросами, то он оштрафует меня и вышлет из округа. На меня, дескать, уже поступили жалобы. На мой вопрос, что он сам думает по этому поводу, он потянулся за квитанцией для штрафа, и я поспешил ретироваться. Единственным человеком, спокойно ответившим мне на вопрос, был владелец аптеки, китаец:

– Я переехал сюда полгода назад, сэр, и плохо говорю по-английски. Вам дать что-нибудь от головы?

Это был самый адекватный ответ, который я получил.

Забрав свой плохо помытый (за пятьдесят долларов!) «Шевроле», я в шесть заехал за миссис Шнайдер, и мы отправились к Дому Салли. Она была заправским штурманом, и без нее я этот артефакт никогда бы не нашел. Мы въехали в лес, развернулись у какой-то свалки, перемахнули через заброшенный железнодорожный переезд, еще раз развернулись, попали в низину с водой и снова оказались на узкой дорожке, покрытой щебенкой и торфом. Проехав с четверть мили, мы уперлись в упавшее дерево. Миссис Шнайдер сказала, что осталось недалеко и вполне можно дойти пешком. Мне не очень хотелось оставлять машину в столь дружелюбном месте, и я с помощью лебедки и троса, потратив минут двадцать, освободил дорогу. Через десять минут осторожной езды по Торфяной дороге, как гласила вывеска, приколоченная на одной из сосен, «Шевроле» выехал на подъездную дорожку Дома Салли.