Я пытался все это объяснить Жене, но она и слушать не стала, потому что уверена: я встал на плохую дорогу и меня вот-вот засосет опасная трясина. Что вот-вот начну выносить вещи из дома, если уже не начал. На самом-то деле я играю в рамках своих карманных, не более того. Просто играю хорошо и выигрываю больше, чем проигрываю. И зависимости у меня нет. Всегда понимаю, когда надо выйти из игры.
В кабинете биологии было пусто. Из-за закрытой двери лаборантской доносилось какое-то бормотание. Я узнал голос Маргоши, а второй — нет. Девчонский, невнятный. Интересно, кому там она вставляет клизму?
Ступая на цыпочки, я забрал свою сумку и тут заметил на учительском столе коробок с Гошей. Несколько секунд топтался на месте, а потом схватил его, сунул в карман и дал деру.
А, сгорел сарай — гори и хата. Марго, конечно, не простит, и отвечать придется по всей строгости закона, за все сразу. Но хотя бы Гоша спасен, уже плюс.
Глава 2
Маша
— Мария, хочу с тобой поговорить, — голос Марго звучал озабоченно. — Я понимаю, что большая перемена. Могу компенсировать чаем с пирогом. Будешь?
Я покосилась на коробку с тараканом на столе, прислушалась к себе. Есть хотелось, даже очень. Тем более с завтраком пришлось распрощаться из-за этой твари. Под тварью я подразумевала не столько таракана, сколько его хозяина.
— Спасибо, Маргарита Ивановна, — кивнула я. — Буду.
— Ну и отлично. Пойдем, — она дернула подбородком в сторону лаборантской.
Интересно, что ей от меня понадобилось? Я в число ее любимчиков не входила. Хотя, если подумать, у нее вообще не было любимчиков. Ко всем ровно, с насмешечкой, но такой… не обидной. Жаль, что наша классная не она, а зануда Фанечка. Но у Марго класса вообще нет. Видимо, решили, что она еще молодая и неопытная.
В лаборантской Марго включила электрочайник, достала из шкафчика чашки, коробку чайных пакетиков, контейнер с нарезанным кусками пирогом.
— Сахар надо?
— Нет, спасибо, — я покачала головой и присела к столу, заваленному книгами и бумагами, которые она резким жестом сдвинула в сторону.
— Мария, я, конечно, лезу не в свое дело, ты уж прости… — начала Марго и тут же притормозила, а я моментально наёжилась. Пирог — кстати, вкусный, с капустой — застрял в глотке. — Ты в последнее время мрачная такая. Бледная, синяки под глазами. И сегодня…
— Нет, я не беременна, Маргарита Ивановна, — все-таки проглотив кусок, перебила я. — Если вы о том, что меня тошнило. Это таракан. Не выношу тараканов. С детства. Правда. А так… все в порядке. Это…
Я хотела сказать «это личное». Пусть думает, что я влюблена без взаимности. А почему нет? В девятом я втюрилась в Воротынского из параллельного. Целый год страдала, пока он в колледж не ушел. Тоже была мрачная. И по ночам не спала.