Накупавшись и отогревшись на вечернем солнце, Эля с Андрюхой потащили меня в пляжную кафешку.
— Нас же, наверно, к ужину ждут? — сопротивлялся я, но Андрюха умоляюще сложил руки у подбородка:
— Мы только джелат. Ну мороженое.
Спорить было лень. Зашли в кафе, я взял им мороженое и сок, себе кофе. И провалился, глядя на море, в дремучую тоску. Даже не заметил, как Андрюха убежал в туалет. И вздрогнул, когда услышал:
— Как же мне хреново, Сева.
Она сидела и смотрела на свое полурастаявшее мороженое и так отличалась от той глупой и вульгарной девчонки, с которой я познакомился утром, которая весь день действовала мне на нервы. Словно постарела лет на десять и собрала всю печаль мира. И неожиданно для себя я ответил:
— И мне тоже, Эль.
Глава 25
сентябрь 2019 года
Маша
— Нет, Костя, завтра не получится. У нас пять лет выпуска, собираемся классом.
— А почему осенью? — удивился он.
— Хотели в мае, но классная наша в больнице была. Ну а летом каникулы, отпуска. Решили сейчас. Я позвоню.
Мы встречались уже год. Получилось все очень странно. После того экзамена на первом курсе, когда он отправил меня на пересдачу, я и думать о нем забыла. Встретились мы прошлой осенью на дне рождения Марго, куда он пришел с ее подругой — той самой Олей, которая уже окончила аспирантуру и осталась у нас преподавать. Удивительно, но Костя — тогда еще, разумеется, Константин Эдуардович — меня вспомнил. Мы о чем-то таком незначительном поговорили, а еще через пару дней столкнулись на выходе. Шел дождь, у меня не было зонта, он предложил подвезти до метро, а в результате подвез до дома. И пригласил сходить в «Эрарту» на выставку по истории медицины. А потом в театр. И в ресторан.
С Ольгой у них все было проблемно, и они расстались, как только мы начали встречаться. С Костей оказалось неожиданно интересно, хотя разговоры у нас первое время были в основном медицинско-биологические. Смущала и приличная разница в возрасте — десять лет. Но скоро я перестала ее ощущать. Да и выглядел он моложе, на вид больше двадцати восьми не дала бы. Высокий худощавый брюнет с карими глазами и теплой улыбкой — мог показаться мягким, даже застенчивым, если бы я не знала, каким въедливым и жестким он может быть, когда читает лекции и принимает экзамены.
Отношения наши развивались неспешно. В постели мы оказались месяца через три. После Севки у меня никого не было. Со мной пытались знакомиться, куда-то приглашали, но я не могла себя переломить. Хотя плакать и перестала. Просто запаковалась в броню, закрылась на все замки. А с Костей получилось как-то… спокойно, что ли? Без бурной страсти, но хорошо.