Лицо робкого лекаря Саладина, сидевшего у ног султана, вытянулось.

— Почему ты решил, что у меня болит спина? — сощурился Саладин.

— Это видно по тому, как ты лежишь сейчас, напрягая тело. Как говоришь, вдыхая воздух между приступами боли, потому что на боку тебе лежать трудно. Я советовал бы тебе повернуться на спину и пусть он, — Козма кивнул в сторону лекаря, — расстегнет на груди халат.

Саладин молча подчинился. Козма омыл руки в стоявшей у ложа чаше с розовой водой (султану это понравилось) и приложил два пальца чуть ниже шеи Несравненного. Саладин ощутил их влажный холод, а затем боль, только что терзавшая его тело, сначала притихла, а затем и ушла вовсе, оставив только легкое жжение у крестца. Султан облегченно выдохнул воздух.

— Так болела спина у тебя до удара? — вновь спросил франк.

Саладин кивнул. Лекарь нахмурился.

— Я попрошу тебя встать, и пусть твой человек снимет с тебя халат и рубаху.

Аль-Адил тихо засопел у себя в углу, но промолчал. Султан молча подчинился. Козма склонился к его спине и некоторое время внимательно присматривался.

— Позвонок ушел внутрь, — сказал он. — Плохо.

— Ты не щупал мою спину! — удивился Саладин. — Как узнал?

— Видно по мускулам. Когда позвонок стал сдвигаться, твое тело постаралось уравновесить потерю опоры, нарастив мясо у хребта. Но это не спасет.

— Мне больше не больно! — возразил Саладин. — Ты вылечил меня.

Козма покачал головой.

— Просто унял боль. Она вернется. Скоро.

— Тогда лечи дальше!

— Разве у правителя Сахеля нет хороших врачей-костоправов?

— Он боится! — сердито кивнул султан на робкого лекаря. — Говорит, что лечение может убить меня.

— Не убьет. Но ноги могут перестать слушаться.

— Все равно лечи! Не бойся! Слово Саладина нерушимо — тебя не тронут!

— Если с тобою случится беда, ничье слово меня не спасет! — усмехнулся гость.

Султан сердито посмотрел на франка, но промолчал. В глазах Козмы не было страха, только любопытство.

— Вели ему сидеть смирно! — сказал франк, указывая на Аль-Адила.

— Зачем?

— Он так любит тебя, что попытается зарубить меня во время лечения. А мне хотелось бы видеть результат.

Аль-Адил, который тоже понимал по-франкски, заворчал.

— Сиди! — сказал Саладин, вытягивая руку к брату.

— Сейчас я приму тебя на свою спину, султан, а ты постарайся стать мертвым телом.

Аль-Адил не вскочил лишь потому, что поймал взгляд брата.

— Как это «мертвым»? — поинтересовался Саладин.

— Ты же видел не раз, как несут убитых. Руки, ноги, голова — все болтается… — лекарь с затруднением подбирал слова, было видно, что франкский язык для него — чужой. — Ты понял меня?