Мало того, что егерский батальон был застигнут врасплох, он еще и оказался в несвойственной роли дичи, хотя его готовили быть охотником. Инструкция, по который готовили легион гласила: «Егерю приучаться к быстрому беганью, подползать скрытыми местами, скрываться в ямах и впадинах, за камнями, кустами, возвышениями, стрелять только цельно и, ложась на спину, заряжать ружье. Использовать с умом свою фузею с должной дистанции, стараясь не пересекать верную черту вражеских пуль». Где прятаться? Кругом ровная песчаная поверхность, в которой и ямку выкопать затруднительно, и дохлые сосенки, только путающиеся под ногами. До кромки леса, откуда шведы повели огонь, не более ста шагов — самая невыгодная дистанция для дальнобойных егерских фузей, позволявших убивать, находясь в безопасности. Вот почему уцелевший при первых залпах премьер-майор Синичкин отдал, казалось бы, позорный приказ для победоносного зарубинского легиона.
— Ретирада! Убитых и раненых на руках уносим.
Прапорщик Пименов вскочил на ноги, так и оставшись в одном сапоге. Подхватил выпавшее из рук сраженного подпрапорщика знамя и запрыгал прочь от леса. Его бывшая вторая рота бросилась ему навстречу, чтобы подхватить павших товарищей и их оружие. Васятка Щегарь, Сенькин односельчанин, добежал первым до убитого подпрапорщика, взвалил его на плечо и поволок в тыл. Пули, продолжавшие лететь из леса, жужжали злыми осами над головой или с тупым звуком бились в мертвое тело в зеленой куртке с обер-офицерскими лычками на воротнике — даже в смерти унтер защищал рядового.
Не всем Васяткиным товарищам повезло. Капральство за капральством валилось на землю убитыми, ранеными. Стоны и проклятья понеслись в сторону леса. И редкие, но точные выстрелы. Прежде чем подхватить погибшего однополчанина, редкий егерь не разряжал фузею в сторону противника.
Из леса принялись выбегать шведы в своих шапках-цилиндрах с огромными цыплячьего цвета султанами. Формировали шестишеренжечный строй, чтобы обрушить на убегающих русских огневой вал, под сигналы барабанщиков, сопелочников и рожечников в живописной форме со множеством галунов и прочих украшений. Лейб-гвардейцы уже считали, что победили, что русские в панике бегут. Что еще одно усилие, дивизионный залп плутонгами — и с московитами будет покончено. Король Густав, наблюдавший за разворачивающейся трагедией в подзорную трубу, радостно воскликнул:
— Курт, твоя задумка полностью удалась! Выпускай кавалерию, пока не подошли главные силы московитов! Это вам не за стенами прятаться! В чистом поле мы покажем вам, где раки зимуют!