Императрица десять лет назад овдовела. Она состригла свои великолепные золотистые локоны, надела черный чепец и отказалась от излишеств — даже от бриллианта «Флорентинец», подарка мужа из сокровищницы захваченной французами Лотарингии. Необычайно набожная, с возрастом она превратилась в фанатичку-ханжу, предпочитавшую нарочитую демонстрацию искренней молитве.
Иосиф, которого мать называла упрямой головой, убежденный поклонник французских просветителей, мечтал за одну ночь превратить феодальную империю в нечто великолепное и современное. Человек тысячи достоинств — и ни одного, подходящего императору.
Гости один за другим согласно протоколу произносили приветственные речи и получали взамен несколько добрых слов. Дошла очередь и до Разумовских. Бывшего гетмана в Вене привечали. Цесарцы были серьезно настроены проглотить украинскую часть польского наследства. Не только Червоную Русь-Галичину, но и Волынь, Подолье — все Правобережье и, быть может, даже Киев. Кирилл Григорьевич раскланялся, выдал положенную порцию ничего не значащих благоглупостей и перешел к сути:
— Ваши Величества! Разрешите мне представить мою племянницу! Дочь моего брата Алексея и почившей несравненной императрицы Елизаветы Петровны!
Зеркальный зал наполнился восторженными репликами, эмоциональными восклицаниями, в которых сквозило все — и сопричастность к великому моменту, и скрытая зависть, и сложные эмоции, порожденные внезапным изменением многих политических раскладов. На приеме присутствовало немало опытных царедворцев и сановников, мигом сообразивших, что происходит, и поспешивших поделиться своим выводом с менее искушенными. Разумовский представил не просто родственницу. Претендентку на российский престол! Исторический момент! На глазах менялась судьба Европы и всего мира! Все замерли в ожидании следующего акта. И бывший гетман не подвел.
— Княгиня Елизавета Владимирская! Да будет на то воля Божья, будущая императрица Елизавета Вторая, самодержица престола российского!
Зал ждал, что так будет. И все же зал снова ахнул. И громче всех — русский министр 2-го ранга при цесарском дворе князь Голицын. Стоявший рядом с ним граф Воронцов громко хмыкнул, его дочь изобразила крайнюю степень удивления.
— Приблизьтесь! — доброжелательно махнув веером, молвила эрцгерцогиня австрийская, королева Богемии, Венгрии и императрица Священной Римской империи.
Княгиня почтительно качнула своим карнавальным головным убором, элегантно подхватила пальчиками волочащееся по полу варварское платье и сделал шаг в направлении тронного возвышения. Не успела она подойти к двойному престолу, как дорогу ей преградил виконт Фарнезе.