Сейчас перед Европой лежал открытый и пустой российский рынок, который нужно было захватывать уже сейчас. Автомобили, компьютеры, электроника и офисная техника, мебель, одежда, обувь, продукты питания — продавать можно было что угодно, и это всё бы купили и попросили ещё. Правда, для того чтобы открыть официальное представительство того же немецкого автопрома в России, требовалось знание её специфики, и в этом герр Соловьёв мог сослужить большую службу…
Одного дня хватило для того, чтобы в местных газетах и на телевидении, в новостных программах появилась информация о том, что скоро в Сибирь вылетает официальный представитель Германского союза промышленников герр Евгений Соловьёв, известный во Франкфурте инвестор и бизнесмен. Никаких интервью у Жеки никто не брал, заметка была новостная, и для её иллюстрации журналисты использовали старую фотографию Жеки с благотворительного приёма у мэра.
Утром Жека посмотрел по телевизору свежие городские новости, надеясь в разделе происшествий найти информацию о том, что именно говорят полицейские по поводу расправы над Конрадом. Однако в новостях об этом даже не заикнулись. Либо налёт на базу Конрада ещё не обнаружен, что маловероятно, либо полиция в связи с особой серьёзностью и важностью дела хранила ход расследования в секрете.
На следующий же день, Жека стал собираться к вылету в Россию. В честь этого события собрал в своём ресторане небольшую компанию. Позвал немногих — это был не праздник, а скорее деловая встреча с последними напутствиями. Присутствовали Клаус, Витёк, Олег, Ирина и Светка.
Жека налил водку в рюмку и встал, держа её перед собой, окинул взглядом собравшихся.
— Судя по всему, наше последнее дело прошло успешно, — сказал Жека. — Цели его достигнуты, и мне сейчас нужно заняться другими делами, которые скажутся на всех нас. Завтра я собираюсь улететь в Россию, в Сибирь, в родной город. Меня ждут там неотложные дела. Опасное дело это или нет, я пока не знаю. Я заручился поддержкой серьёзных людей из числа промышленников и финансистов Германии. Эта поддержка будет не лишней, но всё-таки мне нужно больше рассчитывать на себя и свою изворотливость. Ну а вы остаётесь здесь и занимаетесь нашими делами. Больше мне сказать нечего. Если есть какие-то вопросы, спрашивайте.
— Когда собираешься вернуться? — спросил Олег, тоже поднимая рюмку.
— Теоретически, всё должно закончиться за неделю, максимум за пару недель, — подумав, сказал Жека. — Но в этой ситуации ни в чём нельзя быть уверенным. Максимальный срок — месяц. Буду отзваниваться, особенно Светлане.