— Здесь все только и делают, что к чему-то привыкают, — буркнул Мост. — Ладно, собираемся и валим. Надеюсь, броня заведётся.

— Я вчера по взлётке немного покатался, чтоб аккумулятор зарядить. Бак под пробку залил, так что с моей стороны всё готово, — отчитался я.

— Принял. Прыгай за баранку и не дёргайся, чего бы ни случилось, — кивнул Мост и переключился на Гюрзу: — На тебе выход, я за гидравлику помчал. Если прижмёт — ори.

— Угу, — ответила девушка и слегка оттянула затвор автомата, чтобы убедиться в наличии пули в стволе.

— Всё, по местам. Начали!– Мост хлопнул в ладоши и поднялся с места.

Я запрыгнул на водительское сиденье, повернул ключ в замке зажигания и запустил двигатель. Гюрза распахнула боковую дверь и, уперев приклад в плечо, выдвинулась чуть ближе к переборке, после чего подала сигнал Мосту, и он тут же заработал рукояткой насоса.

Переборка плавно поползла вниз. В приоткрытую щель внутрь ворвался холодный, пропитанный влагой воздух. Сырость здесь такая, что без дополнительных усилий одежда никогда не высыхает полностью. И в фортах с удовольствием этим пользуются, беря дополнительную плату за сушку. А люди с неменьшим желанием расстаются со своими кровными камнями, лишь бы спросонья влезть в тёплую, сухую куртку.

Мы такого удовольствия были лишены, потому как дневали чёрт-те где. От сна на холодном жёстком бетоне у меня ныли все кости. Может быть, поэтому я чувствую себя так, словно меня пыльным мешком из-за угла огрели. И ведь я мог уйти спать к Гюрзе, в кабину тягача, но нет же, решил включить солидарность и остался на полу вместе с Мостом. Идиот — что с меня взять?

Переборка продолжала плавно опускаться, уходя в специальную нишу в полу. Щель уже была достаточного размера, чтобы к нам смогла протиснуться какая-нибудь тварь, но, похоже, они все разбежались. Снаружи шумел дождь, внутри мерно поскрипывал рычаг, и ничто не предвещало беды.

Как только путь был свободен, в машину нырнул Мост, а следом и Гюрза. Я воткнул первую передачу и, плавно отпуская сцепление, тронул броневик с места. Слегка притормозил на неровности перед выездом, чтобы тяжёлая машина нежно перевалилась через препятствие. Всё-таки мы не картошку везём, а ядерные заряды. Хрен их знает, от чего они там могут сдетонировать, лучше не рисковать.

По привычке я посмотрел налево, затем направо, словно выезжал не на пустынное взлётное поле, а на оживленную трассу из спального района.

Впрочем, нас это не спасло.

— Капец, — только и успел выдохнуть я, когда в правый бок влетела скошенная морда БТРа.