Там, во внешнем мире, меня не ждало ничего, кроме рабской кабалы или того хуже — тюремной камеры. Нет, разрулить, конечно, можно. У меня всё-таки есть квартира, которая покрыла бы часть долга. Кое-какие накопления тоже имелись, а остатки легко отработались бы за пару лет. Но я вдруг понял, что не хочу всего этого. И дело даже не в долге или проблемах, которые меня там ожидают. Я просто хочу остаться здесь.

Наверняка я сто раз пожалею об этом решении и, скорее всего, сразу, как только мы снова отправимся в путь. Но, чёрт возьми, здесь столько всего удивительного! Одна только пыль, способная превратить любого дрища в крутейшего супергероя, чего стоит. Да, не навсегда, но тем не менее. А микс? Чудо-смесь, которая буквально вытаскивает с того света, лишь бы человек мог сделать вдох.

И тут до меня наконец дошло. Я отыскал тот самый переломный момент, когда принял решение остаться: когда я был на грани смерти. Именно тогда я почувствовал жажду жизни. Не ту инерцию, благодаря которой я существовал во внешнем мире, а настоящую, полноценную. Вскоре её заглушил страх, но стоило лишь вспомнить этот миг, как сердце в груди затрепетало.

Как же сложно объяснить организму, что отныне я — ночной житель. Вот казалось бы, спи себе днём и бодрствуй ночью, что в этом сложного? Однако у биологических ритмов имелось собственное мнение на сей счёт. В голове гудело, будто я проспал целые сутки, а вместо мозгов в черепушку кто-то напихал опилок, притом прелых. Шевелиться получалось с большим трудом, а в глазах периодически терялся фокус.

В отличие от меня, Гюрза вела себя довольно бодро. Она постоянно щебетала и требовала от меня поддержать разговор. Вот только я мог лишь мотать головой и нечленораздельно мычать. Мост тоже выглядел вполне адекватно, а значит, это вопрос привычки. А ведь я дальнобойщик, и жизнь в нормальном режиме для меня чужда. По крайней мере, мне всегда так казалось.

— Ещё двадцать минут, и можем выезжать, — бросив взгляд на часы, скомандовал Мост. — Ты как, Руль? Выглядишь что-то не очень.

— Я и чувствую себя как дерьмо, которое провернули в мясорубке, — ответил я.

— Может, приболел? — Гюрза заботливо коснулась губами моего лба. — Да нет, температура в норме.

— Я за всю жизнь ещё ни разу не видел, чтоб в Мешке кто-то болел гриппом или простудой. Здесь всего две помехи для нормального самочувствия: твари и пуля.

— Нормально, — отмахнулся я. — Ща разгуляюсь. Тело отказывается жить по ночам.

— Понимаю, — усмехнулась Гюрза. — Я когда сюда провалилась, почти месяц не могла режим перестроить. В итоге ничего, вроде привыкла.