— Бойся! — крикнула Гюрза и подняла ствол автомата.
Короткая очередь прошла мимо твари. Точнее, монстра там уже не было. Пули щёлкнули по перилам, а синий появился на десяток метров ближе к нам. К этому моменту Мост уже достиг пятачка и из положения сидя открыл огонь по зелёному. В чём смысл, я так и не понял, ведь синие были гораздо ближе и намного быстрее и опаснее. Но вопреки здравому смыслу, Мост продолжал поливать свинцом черепаху.
— Ползи, я прикрою! — Этот крик уже предназначался мне.
Вот только я замер от страха, не в силах пошевелиться. Умом понимал, что нужно двигаться дальше, чтобы занять устойчивую позицию и помочь товарищу отстреляться от тварей, но тело отказывалось слушаться. Каким-то невероятным усилием воли я сместил ногу в следующий пролёт, между секциями перил. Затем ещё раз… и ещё…
Всё моё внимание было приковано к схватке. Шустрая синяя тварь уже достигла пятачка, на котором отстреливался Мост. Огромная черепаха замерла с противоположной стороны и, открыв розовую пасть, взревела. Этим и воспользовался командир, выпустив в неё остатки магазина. Как я это понял? Да всё просто: отстрелянный упал ему под ноги. Вот только новый он уже вставить не успевал.
Дальнейшая схватка заняла считаные секунды. Мост ушёл в кувырок и буквально в последний момент ускользнул из-под атаки синего. Того уже держала под прицелом Гюрза, и как только рывок монстра завершился, сняла его короткой очередью прямо в голову.
Мост вышел из кувырка, одним точным движением вставил полный магазин в приёмник и из положения сидя разворотил морду следующей твари, которая приземлилась на край пятачка.
Оставшаяся часть боя меня уже не интересовала. Я оступился.
Мокрые руки соскользнули с перил, и я почувствовал, что начинаю проваливаться. Время остановилось, но это уже было следствием адреналина, а не синей пыли. Внутренности прыгнули к горлу, а под ногами разверзлась пропасть, принимая меня в свои объятия.
Да вы психи!
Прошла секунда, за ней вторая, уже подходила к концу третья. По всем законам физики я уже должен был встретиться с землёй и выплюнуть лёгкие. Однако падение не заканчивалось. Наверное, именно это и называется игрой разума, когда он до бесконечности растягивает ощущение времени. А может, я уже давно разбился в лепёшку, просто не почувствовал момент смерти. Лежу сейчас на железнодорожных путях, будто сломанная кукла, и смотрю в небо остекленевшими глазами.
Спина коснулась чего-то жёсткого… Вот оно. Сейчас моё тело пронзит боль, несравнимая ни с чем из того, что я ощущал раньше.