— Да, основная решилась на удар ниже пояса. Хотела навязать свою волю, не спрашивая моего согласия.
— Значит, она боится что-то не успеть.
— У меня прошло сообщение о сбое в системе, и сразу двух ратников в отряде парализовало. Не слышал, в городе еще с кем-то, рангом ниже воина, проблемы были?
— Нет. Она пакостила локально. Даже не представляю, сколько нарушений в тот момент произошло. — Семеныч выглядел весьма встревоженным. — Наверняка в ней что-то сломалось, и сегодня мы пожинаем последствия в виде уничтожения зон безопасности.
— А еще мне грозили апокалипсисом, обвиняя в медлительности.
— Предсказуемо, — кивнул сотник. — Что скажешь по поводу Ливана и его высказывании о системе?
— Думаю, с ним общалась резервная. Наверняка это она собирает команду Викта.
Мы проговорили еще с четверть часа. Сотник передал несколько пузырьков со своим препаратом, рассказал о плодотворной работе с ботаником, а перед уходом посоветовал.
— Я не провидец, но почему-то уверен: чтобы одержать победу, тебе придется сделать нечто такое, чего даже сам от себя не ожидаешь. Удачи, парень. Вижу, что племянница с тобой счастлива, и не хочу, чтобы ее счастье оборвалось.
— Постараюсь сделать невозможное и неожиданное, раз уж по-другому нельзя.
Мы обнялись, и он отправился к себе.
Интерлюдия…
На базе коптильщиков Викт обнаружил еще немало интересного, попутно выяснив, что именно они ответственны за гибель многих заключенных. Последними в длинном списке их жертв значились те, кто недавно попал под амнистию и пытался покинуть Беспределье. Их оружие и вещи осели в подвалах отморозков, поэтому в настоящее время в боеприпасах именно эта банда не нуждалась от слова «совсем».
Проведя допросы немногих не попавших под пули доставщиков «негуманитарной помощи», сотник выяснил, что никто из коптильщиков не собирался покидать Беспределье, и багаж преступлений у них постоянно рос.
«Вот уж не думал, что найдутся головорезы, по сравнению с которыми даже я буду выглядеть ангелом, — размышлял Викт после очередного разговора с пленным. — Жить ради того, чтобы уничтожать других, да еще садистскими методами… После их признаний нестерпимо хочется принять баню и хорошенько вымыться от той грязи, которая лилась из коптильщиков. И ведь до сих пор никто не знает, что они здесь вытворяли. Сеть не работает, а сами члены банды скромно умалчивают о своих 'подвигах».
Больше всего сотника в рассказах отморозков поразила выявленная ими некая странная закономерность: с тех пор, как на их базе начали пытать людей, монстры возле нее не появились ни разу. В результате извращенцы уверовали, что нашли надежный способ обезопасить свою территорию, и старались всегда иметь запас пленников.