— Хорошо, — сказала я. — Готовь платье.
Горничная убежала. А я осталась стоять посреди кабинета и думать.
Приём. Много людей. Свет. Сплетни. Альберт, который будет витать в облаках. Герцог, который будет следить за мной из каждого угла. И я — в платье, которое выбрала не я, с причёской, которую сделают не мои руки, и с улыбкой, которую придётся натягивать на лицо.
Отлично. Просто отлично.
••••••••
Платье было красивым. Тёмно-синее, с серебряной вышивкой по корсажу и рукавам. Шёлк, тяжёлый и прохладный, струился между пальцами, как вода.
Приём у графини Морис был... приёмом. Огромный зал, свечи, музыка, толпа народу в шёлке и бархате. Я стояла у стены, пытаясь не чихать от запаха духов.
Альберт стоял рядом со мной и смотрел куда-то в пространство.
Я посмотрела на него. Светловолосый. Худой. С мягкими чертами лица. Он смотрел не на меня — он смотрел сквозь меня, будто видел что-то другое. Что-то, чего не видела я. Может, музыку. Может, свои мысли. Может, другую жизнь, в которой ему не нужно было жениться на злодейке.
И тут я вспомнила. В книге Тэя ревновала его ко всем. К каждой служанке, к каждой башне, к каждой собаке. Она устраивала скандалы, писала письма, плакала. Она была одержима им.
А он? Он смотрел на неё вот так же. Витая в облаках. Как будто её и не было. Как будто она была мебелью. Как будто всё, что она делала — все её истерики, вся её ревность, вся её злость, — проходило сквозь него, не оставляя следа.
Странный человек. Он не умел любить. Не умел ненавидеть. Он просто... был. Пустой сосуд. Тряпочка, которая не могла даже удержать собственную жизнь в руках.
И я подумала: а ведь я тоже когда-то была такой. Улыбалась тем, кому не хотела. Терпела то, что не надо было терпеть. Тратила время на людей, которые этого не заслуживали.
Больше не буду.
— Вы... вы прекрасно выглядите, — сказал Альберт. Голос у него был отстранённый, будто он говорил это не мне, а кому-то в своих мыслях.
— Спасибо, — сказала я. — Ты тоже.
Он не ответил. Просто снова уставился в пространство.
Я отвернулась. Мне не хотелось с ним разговаривать. Не потому, что он был плохим. А потому, что он был никаким. И потому что мне хотелось что-то натравить. Чем-то помешать этой скорой свадьбе.
И тут я увидела её.
Девушка. Молодая. Лет семнадцать, не больше. Длинные чёрные волосы спадали на плечи тяжёлой волной, как шёлк. Зелёные глаза смотрели на меня с любопытством. Она стояла у стены, с бокалом в руке, и явно скучала.
Люмия. Сестра герцога.
Я подошла к ней. Не потому, что хотела. А потому, что... не знаю. Может, потому что она была единственным человеком в этом зале, который не смотрел на меня с ненавистью или страхом.