— Ищешь что-то конкретное? — повторил голос.
Низкий. Ровный. Спокойный — с таким спокойствием, будто человек, которому он принадлежал, мог позволить себе не торопиться.
Я замерла.
Не обернулась. Не издала ни звука. Просто замерла — так, будто меня окатили ледяной водой и я забыла, как двигаться. Пальцы, которые всё ещё держали какую-то бумагу, затряслись волной. Сердце колотилось где-то в горле, как птица, запертая в клетке. Потому что я знала КТО это.
Он стоял у окна. Высокий — на голову выше меня, а может, и на две. Плечи такие широкие, что в дверном проёме он, наверное, поворачивался боком. Тёмные волосы, зачёсанные назад. Резкие черты лица: высокие скулы, прямой нос, твёрдая линия подбородка. Глаза цвета зимнего неба — холодные, светлые, с каким-то почти металлическим блеском. На нём была простая чёрная рубашка, и она сидела так, будто её шили на него вручную. Что, скорее всего, так и было.
Несомненно , это был Демиан Астер. Глава семейства Астер. Двоюрный брат моего жениха.
Я знала из книги, что он лучший мечник королевства. Победитель турниров. Человек, который мог перехватить летящий нож, не глядя. И сейчас он смотрел на меня так, будто я была этим ножом.
— Герцог, — выдохнула я. Голос сорвался на писк.
— Графиня, — ответил он ровно. — Ты в моём кабинете. Роёшься в моих бумагах. И даже не пытаешься сделать вид, что заблудилась.
— В твоём кабинете? — вырвалось у меня. Вот это наглость. — Это кабинет моего отца.
— Это кабинет, который по брачному договору перешёл под управление семьи Астер до дня твоей свадьбы. — Он произнёс это так спокойно, будто читал лекцию. — Твой отец умер два месяца назад. Пока ты не замужем за Альбертом, я — распорядитель имущества Лимье. Включая этот дом. Включая этот кабинет. Включая эти бумаги.
"Включая МОЙ брачный договор, ублюдок,"- подумала я, но озвучить не решилась.
Вот, значит, как. Я смотрела на него и чувствовала, как внутри поднимается что-то среднее между злостью и паникой. Этот человек жил в моём доме, распоряжался моими деньгами, моими слугами, моим имуществом — и по закону был совершенно прав.
— Я искала брачный договор, — сказала я.
Его бровь приподнялась. Едва заметно, но я увидела, потому что засмотрелась на это суровое лицо, по которому захотелось треснуть чем-нибудь тяжёлым. Он не двинулся с места, не повысил голос, но в воздухе стало тесно. Будто он занимал его весь, без остатка.
— Зачем?
— Хочу его разорвать.
Пауза. Такая длинная, что я услышала, как где-то в саду чирикнула птица. Герцог не двинулся. Он вообще, казалось, не дышал. Но в комнате стало холоднее.